Последняя из глав, на которой я хотел бы теперь остановиться, рисует образную картину славы; и это также видно на примере язычника Иофора, который ел хлеба со старейшинами Израиля. Итак, здесь явлены все великие основы будущего царства. Перед нами символический образ Христа; мы видим Израиль в надлежащем ему положении и порядке; мы видим представителя язычников. Это будет явлено в царстве славы, которое грядёт. Но нам следует обратить внимание на порядок для тысячелетия, предсказанный в предписаниях, сделанных этим законодателем для должного отправления правосудия среди людей, призванных явить волю Бога в земной праведности. Язычник Иофор искренне порадовался о всех благодеяниях, которые Бог явил Израилю, когда избавил израильтян от руки всех их врагов. Обитатели этого мира познают справедливость, когда Он явится на землю судить, и тогда они узнают, как узнал Иофор, что Господь велик - превыше всех богов в том самом, в чем они превозносились (но пришло наказание) над ним. И Он будет царствовать над всей землёй: в тот день будет только Господь и одно лишь его имя. Только Бог мог изобразить такую картину. Это следует читать в свете Христа и божественного откровения о нем - тогда все будет просто и ясно. И не может быть ничего более печального, чем то, что сам народ, к которому были обращены эти живые слова, меньше всего усматривает в них, если не считать отступников от христианства, которые не только позаимствуют, но и превзойдут неверные представления иудеев, а затем превознесут свои пагубные умонастроения как критические и рациональные. Какую прелесть могут они усмотреть в том, что так захватило нас? Так должно было произойти из-за их неприятия Христа и презрения к нему, тогда как вся тайна проникновения в намерения Бога сводится к тому, чтобы познать его Сына и уверовать в него, чтобы принять его как истинного Спасителя, как было признано самаритянами, когда они сами услышали его. И тогда Святой Дух может вести нас к всевозрастающему познанию его образа, проявляющегося в каждом событии, рассчитанном на то, чтобы прославить его в письменном Слове. Насколько христиане бо лее иудеев признают спасение благодатью, дар Духа, или царство, когда Христос явится в славе?
Так пусть же Господь соблаговолит дать нам неподдельную и растущую уверенность во всем том, что присуще ему!
В следующем разделе книги Исход мы узнаем об изменении величайшей важности; мы также узнаем, что Бог никогда не забывает свой собственный народ, и как бы ни менялись обстоятельства, Он один остаётся мудрым и добрым. Так возрадуемся же всему тому, что Он даровал нам!
“В третий месяц по исходе сынов Израиля из земли Египетской, в самый день новолуния, пришли они в пустыню Синайскую”. До сего момента все отношения с Богом сводились лишь к прошению его о милости и истечению его благодати. Все это тем более поразительно, так как даже после вызволения народа из Египта наблюдаются вопиющие прегрешения, неверие, жалобы и ропот; и тем не менее Бог не наносит им ответный удар, но лишь являет своё милосердие по отношению к бедному и грешному народу. И только потом наступают изменения.
Теперь ясно, почему народ оставил надежду на милосердие Бога, которое так и не оценил должным образом, своим поведением доказав, что божественное благоволие вовсе не тронуло их сердца. Поэтому было совершенно справедливо то, что Бог предложил им условия закона. Если бы Он не сделал этого, мы не смогли бы своевременно поднять важный вопрос, касающийся правомочности человека ссылаться на свою преданность перед лицом Бога. Всякая душа, которая с тех пор сумела познать Бога, должна - да, должна - была извлечь пользу, по крайней мере, для себя из этого серьёзного урока. Правда, Бог самым тщательным образом позаботится о том, чтобы показать своё собственное мнение на этот счёт. С тех пор, как человек пал, Он являл благодать как единственную надежду для грешника. Но человек не почувствовал этого; он оставался самоуверенным, за что Бог подверг душу человека суровому испытанию своим законом. Соответственно, этот закон и был им предложен. Если бы народ правильно понял, в каком положении он находится перед лицом Бога, то признал бы, что какими бы праведными ни были принятые обязательства подчиняться этому закону, он сам, будучи неправедным, лишь доказал бысвою греховность через подобное испытание. Это испытание должно было неизбежно привести к падению. Но люди и в мыслях не допускали ничего подобного о себе, ибо по-настоящему не знали Бога.
