Во-вторых, этот закон явился духовным испытанием для каждого человека. Так бывает всегда; ибо закон бывает законным, если человек пользуется им должным образом. Христианство учит ценить его, а не уничтожает его. Неправда, что этот закон мёртв, и неправда, что верующий, даже если он иудей и, следовательно, находящийся под властью закона, был выведен из-под влияния его осуждения. Через закон он умер для закона, чтобы жить для Бога. Он распят со Христом, и тем не менее он жив, жив не сам, но Христос жив в нем. По закону он принял смерть через тело Христа, чтобы принадлежать другому - тому, кто воскрес из мёртвых ради того, чтобы мы приносили плоды Богу. Но крайне далеко от истины то утверждение, будто “соблюдение закона вводится с целью восполнить недостаток духа и обуздать ещё имеющиеся наклонности ко греху” * {*Типология доктора П. Фейрбейрна, т.2, стр. 190.}. Такую теорию, несомненно, выдвигали те, кого апостол Павел осуждал за желание поучать закону, хотя сами они не понимали ни того, что говорили, ни того, что так решительно утверждали. Христиане не говорят о “недостатке духа”, тем более о “ещё оставшихся наклонностях ко греху”; ещё меньше они призывают к соблюдению закона, чтобы исправить положение. Разве не известно, что закон действует не для праведника (который, несомненно, является верующим), а чтобы обуздать непокорного, неверующего и грешного? Те, которые принадлежат Иисусу Христу, распяли свою плоть со всеми её привязанностями и страстями. Речь идёт об умерщвлении наших членов, пребывающих на земле, на основе того, что мы мертвы, и хождении по духу, если мы живём через него, и о тех, которые никоим образом не потакают плотским прихотям. Итак, если закон является властью греха, то милосердие - властью святости. Так возблагодарим же Бога, дающего нам победу через нашего Господа Иисуса Христа.
Тем не менее мы находим, что позже Бог соблаговолил дать особым образом, но все же в связи с теми десятью заповедями, определённые установления, касающиеся богослужения израильтян.
Затем весь народ видел громы и пламя, слышал трубный звук, видел дымящуюся гору и отступил подальше, прося Моисея, чтобы он, а не Бог, говорил с ним. Поэтому Моисей вступил во мрак, ибо Бог поступал с израильтянами как с плотскими людьми . Не так Он поступает с христианином. Завеса разорвана; и мы ходим в свете, как и Он пребывает в свете. Все же даже тогда Бог, запретив им делать богов из серебра и золота, соблаговолил приказать им сделать ему жертвенник из камней. Его народ должен был учесть два его запрета. Жертвенник нельзя было сооружать из тёсаных камней, потому что, наложив на них тесло, они осквернили бы камень. Израильтяне также не должны были всходить по ступеням к жертвеннику, потому что через это открылась бы их нагота. Благодать защищает через искупительное дело Христа, проистекая в силу дела Бога и для сохранения божественного порядка.
В начале 21-ой главы мы видим образ слуги. Не может быть более выразительного примера той истины, что Христос является постоянным объектом Святого Духа, чем то, что даже в этих временных установлениях Бог не может удержаться от того, чтобы не взглянуть в будущее на своего Сына. Несомненно, это было связано с землёй, и само по себе это выражало какое-то положение, соответствующее намерениям Бога. Это положение раба; тем не менее даже в нем Бог видел перед собой Христа. Если покупали раба еврея, то он должен был служить шесть лет, а на седьмой год должен был выйти на волю даром. “Если он пришёл один, пусть один и выйдет; а если он женатый, пусть выйдет с ним и жена его; если же господин его дал ему жену, и она родила ему сынов, или дочерей, то жена и дети её пусть останутся у господина её, а он выйдет один; но если раб скажет: люблю господина моего, жену мою и детей моих, не пойду на волю, - то пусть господин его приведёт его... к двери, или к косяку, и проколет ему господин его ухо шилом, и он останется рабом его вечно”.
