Лэндон и Шей. Разбитые сердца полностью

Иногда мне казалось, что он настолько измотан, что сам верит в собственную ложь. Или эта ложь помогает ему крепче спать по ночам. Я не понимал, как женщина вроде моей матери могла влюбиться в такого мужчину, как он.

– Ты опоздал, – рявкнул отец, когда вечером в среду я переступил порог юридической фирмы RH.

Я опоздал на десять минут, а он уже был готов надрать мне задницу.

– Всего на десять минут, – пробормотал я. – Это пробки.

– Десять минут – тоже опоздание. Отработаешь на двадцать минут дольше, чтобы наверстать упущенное, – прошипел он.

Я бы хотел быть похожим на мать, но вместо этого превратился в копию своего дорогого папочки. Темные волосы и кристально-голубые глаза сразу выдавали наше родство.

Сходство было поразительным, за исключением того, что он носил костюмы за тысячи долларов, а я – дешевый галстук, купленный для стажировки. Я бы с удовольствием купил галстук на клипсе. У отца бы случился сердечный приступ.

После того как он отчитал меня за опоздание, я больше его не видел. Он направился в свой кабинет и оставался там до конца ночной смены. Так было каждый раз, когда я приходил работать в фирму. Мой отец был призраком, и я не видел даже его тени. Впрочем, это меня не беспокоило. Я определенно был больше привязан к маме.

Во время работы она часто мне писала, спрашивая, как дела у папы. Черт, если бы я знал. Отец никогда и никого не впускал к себе в душу. Он выстроил свои стены куда выше моих, что в какой-то степени можно было назвать признаком таланта.

Работа в юридической фирме была моим самым нелюбимым занятием. Время шло ужасно медленно, но я чувствовал напряжение всякий раз, когда папина секретарша заходила в его кабинет и закрывала за собой дверь.

Ее звали Эйприл, и ее внешность не шла ни в какое сравнение с красотой моей матери.

Я не рассказывал о своих догадках маме, потому что у меня не было никаких реальных доказательств того, что папа и Эйприл занимались чем-то неподобающим, – ничего, кроме моих сомнений относительно порядочности отца.

Он выглядел как тот, кто изменяет своей жене с секретаршей. Но у меня было недостаточно улик, чтобы рассказать обо всем маме.

Я ушел, не попрощавшись с отцом. Сомневаюсь, что он вообще обращал на это внимание, но зато он заранее позаботился о том, чтобы его ассистент проконтролировал меня в те дополнительные двадцать минут.

Мама несколько раз написала мне после того, как я вернулся домой, чтобы узнать, как идут дела в фирме. Она знала, что я ненавижу эту работу, и сказала, что я не должен переступать через себя. Но я знал своего отца и понимал, что если уволюсь, то он ужасно разозлится на мать. Мама и так достаточно натерпелась; она не заслуживала дополнительного стресса.

Мама: Как папа? Он пригласил тебя поужинать?

Я: Нет. Он никогда так не делает.

Мама: Эйприл сегодня работала?

Я: Ага.

Мама: Она помогала твоему отцу сегодня вечером? Думаешь, они близки?

Я знал, к чему она клонит, и не мог это терпеть. Я ненавидел то, что эта цыпочка, Эйприл, заставила маму сомневаться в себе. Ее неуверенность сквозила в каждом сообщении.

Я: Она не ты.

Прошло некоторое время, прежде чем она ответила.

Мама: Я люблю тебя, Лэнд, люблю тебя.

Я: Я тоже, мама. Спокойной.

– Что между вами происходит? – прошипела Моника, подойдя к моему шкафчику утром в четверг.

Она смотрела на меня злобными дикими глазами, но в этом была вся Моника – она всегда злилась.

– Тебе стоит уточнить, о ком ты говоришь.

– О Маленькой Мисс Совершенство и тебе – что за пари?

Ох. Шей. Ну конечно.

Я пожал плечами.

– Это просто ради смеха.

– Ничего смешного, – пробормотала она. – Понятия не имею, зачем тебе тратить свое время на размышления об этой надоедливой сучке.

Я ухмыльнулся.

– Да неужели? На днях ты заявила, что она одна из твоих близких подруг, и по этой причине влепила мне несколько пощечин.

– Неважно, я была пьяна. Просто прекрати все это, хорошо?

Я поднял бровь.

– Извини, но я пропустил момент, когда ты получила право говорить мне, что делать, а что нет.

Она подняла бровь.

– Ты мне должен. Ты обещал, что будешь рядом со мной.

Я хорошо помнил обещание, которое дал Монике более года назад, – обещание заботиться о ней, когда у меня будет возможность. По большей части я выполнял свою часть сделки. Если ей было плохо, я был рядом, но это не означало, что я должен был отказаться от нового маленького кусочка своей жизни, уступив ее нелепым просьбам. В любом случае, скоро мы все отправились бы в колледж. Ей пришлось бы научиться стоять на собственных ногах.

Кроме того, я давал это обещание, когда был под кайфом. Все обещания, данные под действием наркотиков, должны быть признаны недействительными.