Солнце слепило яркими лучами. Царивший вокруг зной вновь заставил Кирилла задуматься о том, не используют ли Отверженные какую-либо форму климат-системы для воссоздания столь страшной жары. Между одинаковыми с виду домами из бежевого кирпича раскинулась небольшая площадка со странными сооружениями, среди которых играли дети. На скамейке – широкой деревянной доске, уложенной на две опоры из камней, – сидели беременная девушка и сморщенная загорелая старуха. На дорожной колее возился с машиной раздетый до пояса мужчина. От капота автомобиля тянулся синий провод, уходящий в окно одного из домов. В воздухе пахло потом и готовящейся едой.
Кирилл стоял в дверном проёме, прикрываясь ладонью от палящего солнца, и чувствовал себя оказавшимся на страницах романа доголографической эпохи – в мире с дверями на петлях, колёсными автомобилями и уличными туалетами. Всё вокруг казалось чужим и неправильным, необустроенным и хаотичным.
– Выскажись, житель Альянса, что ты думаешь об этом месте, – приказным тоном сказала вновь появившаяся Джессика.
Прежде чем Кирилл успел ответить, кто-то коснулся его плеча сзади. Он сделал шаг в сторону, выпуская из подъезда девушку с оливковой кожей и полными губами.
– Служительница Джессика, – почти испуганно произнесла она и склонилась в небольшом поклоне.
Джессика кивнула в ответ, и девушка побежала к копающемуся в капоте автомобиля мужчине. Заметив её, тот отвлёкся от своего занятия и с улыбкой пошёл ей навстречу. Они обменялись короткими фразами, больше напоминающими бессвязный набор звуков. Познания в наречии Отверженных, полученные ещё во времена практики во Фраге, позволяли Кириллу понимать часть разговоров, но большинство слов и оборотов были ему незнакомы.
– Пока всё здесь кажется мне необычным и странным, – начал Кирилл, переключая внимание на скрестившую руки на груди Джессику. – Откровенно говоря, я всегда представлял вас как людей тайных и скрытных – днём спящих, а по ночам проводящих кровавые ритуалы в руинах церквей или где-нибудь в пещере, где потемнее.
Джессика не то от смеха, не то от оскорбительности его слов фыркнула.
– К слову о кровавых ритуалах, – вставил Кирилл. – Если понадобится помощь квалифицированного хирурга, то я мог бы предложить свои услуги.
Джессика несколько секунд пристально смотрела на него, а затем звонко рассмеялась. Кирилл вежливо засмеялся в ответ. Женщины на площадке смотрели в их сторону и, как показалось Кириллу, тоже улыбались.
– Ты мне нравишься, Кирилл, – Джессика встряхнула изящными руками. Ветер развевал её рыжие волосы. – Я обдумаю твоё предложение. Через четыре часа тебе принесут еду. Имей в виду, что ты можешь находиться только в пределах своего двора.
Кирилл не стал возражать.
– И поэкономнее с водой.
Широким шагом Джессика направилась прочь. Кирилл отвинтил крышку фляги и, глядя на виляющие бёдра Джессики, поднёс флягу к губам.
Сэмюэль Джонсон занимал одно из помещений торгового комплекса «Брукс», расположенного между жилыми секторами и крупным частным Центром Психологической Помощи. Его ателье по пошиву одежды из натуральных тканей пользовалось спросом у обеспеченных слоёв населения Цитадели, а высокая изнашиваемость материалов обеспечивала постоянный спрос. Тем не менее, пошив и продажа одежды были второстепенной деятельностью для Сэмюэля.
Первостепенной была информация. Сеть его осведомителей действовала по всему Альянсу и даже за его пределами, а многочисленные ниточки, попадавшие в руки ДВД, всегда обрывались на полпути, так и не доводя до Джонсона. Кто-то из Департамента неприкрыто покровительствовал его деятельности, а Ник Маук не чурался пользоваться его услугами в своих целях. Лукас признавал определённую пользу от работы с торговцем, но предпочёл бы отправить его на рассмотрение как минимум за несоответствие зарегистрированной деятельности.
Парковка «Брукс» пустовала – в это время б'oльшая часть торговых павильонов заканчивала свою работу. Припарковавшись, Лукас направился мимо крошечных зданий, облицованных пластиковыми панелями, к светящейся вывеске «Ателье». Обойдя здание, он остановился у чёрного входа. На металлической двери не было ни ручки, ни терминала. Спустя несколько секунд она со щелчком открылась. Человек в комбинезоне уборщика кивнул Лукасу, приглашая войти.
Коридор был украшен вышивками ручной работы, убранными в стеклянные рамки. Среди узоров встречались лесные пейзажи, деревенские дома, а также несколько разноцветных роботов – квадраты, наложенные друг на друга, с ярко-красными круглыми глазами и антеннами над головой.
