Политбюро специальным решением в апреле 1922 года, по докладам Сокольникова и Пятницкого, утвердило очередной бюджет Коминтерна. Выписка за подписью Сталина была направлена в Народный комиссариат финансов для исполнения[117]. Но, как я уже говорил, официальный бюджет – это лишь часть ассигнований. Следовали многочисленные просьбы, распоряжения, и средства из так называемого «резервного фонда», фонда Политбюро, бюджета ОПТУ направлялись для нужд национальных коммунистических организаций. Так, в том же апреле Карахан докладывал Сталину, что он передал крупные суммы корейцам (дважды золотом на сумму 600 000 рублей и один раз царскими купюрами – 4 млн)[21] для создания двух типографий (в Шанхае и Пекине) и для непосредственной нелегальной работы в Корее против японцев, в том числе для организации вооруженного сопротивления[118].
Ленин нетерпеливо ждал скорой отдачи от денежных инъекций, а ее не было… Уже после создания бюджетной комиссии стали выявляться один за другим случаи злоупотреблений, хищений, исчезновений крупных сумм коминтерновских денег. Так, Сафаров докладывает Сталину: денежные средства и ценности выдаются совершенно «безответственным людям из отдельных групп». Автор письма приводит пример, когда неким Ху Нан Гену и Ко Чи Иру было выдано 200 000 золотых рублей для поддержки национального движения в Корее; однако, как выяснилось, деньги пошли для продолжения склоки в корейской эмиграции[119].
Сталин собственноручно пишет записку Зиновьеву с просьбой ответить, что это за «Франкфуртский фонд» создан в Германии? Кто его финансирует? Для чего? Зиновьев не в курсе, обещает разобраться, когда появятся Пятницкий и Стасова[120]. Как выяснилось в конце концов, в Германии денежными делами Коминтерна заправлял некий Джеймс Рейх с партийной кличкой Товарищ Томас. Он ворочал огромными, миллионными суммами, получаемыми из Москвы. Только на подготовку вооруженного выступления Германской компартии в феврале 1921 года передал ей 62 млн немецких марок (в валюте и драгоценностями). А всего в этом году этот «товарищ Томас» распределил в Германии 122 млн марок, сверх 50 млн марок, которые он держал под своим контролем во «Франкфуртском фонде».
Когда Пятницкий стал разбираться с денежными делами Коминтерна, загадочный Томас не смог отчитаться за многие миллионы марок[121]. Сотрудница Коминтерна, работавшая в аппарате Томаса, позже рассказывала: «Деньги хранились, как правило, на квартире товарища Томаса. Они лежали в чемоданах, сумках, шкафах, иногда в толстых папках на книжных полках или за книгами. Передача денег производилась на наших квартирах поздно вечером, в нескольких картонных коробках весом по 10–15 кг каждая…»[122]
Комиссия Политбюро, созданная распоряжением Сталина, под руководством советского уполномоченного представителя в Германии Крестинского, не смогла найти подтверждения‐отчета на очень крупные суммы. Было решено «впредь воздержаться от поручения товарищу Томасу дел, связанных с денежными операциями»[123]. Позже оказалось, что «товарищ Томас» не был даже членом партии, представляя собой совершенно случайного человека в финансовом механизме подготовки «мировой революции»!
В конце этого же года комиссия Политбюро в составе Зиновьева, Троцкого, Куйбышева, Пятницкого, Сокольникова запросила дополнительно 2 196 500 золотых рублей на так называемые непредвиденные «субсидии партиям»… Деклассированные элементы, пришедшие в результате переворота к управлению великой страной, были не только авантюристами, но и людьми, неспособными рационально воспользоваться награбленным. Ленин, поминутно требовавший расстрелов за саботаж, спекуляцию, мешочничество, в своем аппарате, созданном для утверждения коммунистической идеи, не мог навести самого элементарного порядка в расходовании валютных средств. Он просто бездумно швырял деньги за рубежи несчастного отечества в наивной надежде, что они оросят всходы его идей… А ведь в своей статье «О значении золота», написанной в ноябре 1921 года, говорил как хозяин: «Беречь надо в РСФСР золото, продавать его подороже, покупать на него товары подешевле»[124]. Однако Ленин очень часто говорил одно, а делал другое. Как он любил рассуждать о правде, честности! Но это не мешало, допустим, рекомендовать Дзержинскому и Склянскому организовать операцию по уничтожению кулаков, попов, помещиков. «Премия – 100 000 руб. за повешенного». Но главное, эти преступления «свалить на «зеленых»…»[125] Политика, «зеленые», золото – все было для Ленина лишь средством достижения своих глобальных целей.
