С другой стороны, не мог он как-то покарать противников. Самое большее, что ему было под силу, — исключить из партии, отстранить от участия в партийной газете и журнале, вывести из состава руководящих органов, лишить денег из партийной кассы, из которой получали средства профессиональные революционеры, чей круг был достаточно узок. Практически нет информации о той роли, которую играл Ленин, когда решалась судьба провокаторов. Их убивали. Грязную работу выполняли боевики., эти кары согласовывались с вождем. Об одном таком случае, убийстве типографского рабочего, заподозренного в доносительстве в дни первой русской революции, читателю книги известно.
Но, как только Ленин получил доступ к власти, он начал немедленно ее проявлять. С одной стороны, за казенный счет помогать товарищам, с другой стороны — всей мощью государственной машины карать противников, врагов. Начал он это делать еще до того, как был избран на II съезде Советов главой временного правительства, когда значился рядовым членом Военно-революционного комитета Петроградского Совета и не считал возможным появиться открыто на съезде, пока власть Временного правительства не пала. Так вот, утром 26 октября пробился к Владимиру Ильичу первый, очевидно, проситель, депутат Петроградского Совета рабочий завода «Эриксон» некто А.С. Семенов. Так его представляет «Биохроника». По всей вероятности, видел депутат вождя за день до этого, во время выступления на заседании питерского Совета, знал, что быть ему главой правительства, которое намеревались создать большевики. Не дожидаясь, пока факт свершится, обратился к нему за экстренной помощью. И не просчитался.
…За два дня до Октябрьской революции ограбили среди бела дня кассира, который вез из банка 450 тысяч рублей для выдачи жалованья рабочим завода «Эриксон». Сердобольные социалисты, придя к власти в феврале, поспешили выпустить из тюрем не только политических заключенных, но и их соседей по камерам, уголовников, отпетых бандитов, воров и прочих специалистов по криминальным делам. Вот они-то и оставили без получки завод. Рабочие всполошились: такого еще никогда не бывало, чтобы им не выплатили заработок. Обратились за помощью к своему депутату, который и нашел в комнате № 76 отсиживавшегося в ней вождя.
Выслушав слезную просьбу посланца завода, берет Владимир Ильич в руки перо и пишет записку, ей можно было бы с полным правом присвоить почетный № 1. Потому что вслед за ней на свет одна за другой начали появляться другие записки и записочки. Многие из них хранятся в архиве Ленина, а о многих, не сохранившихся, мы узнаем из свидетельств участников революции и Гражданской войны, встречавшихся по разным поводам с главой правительства и партии, обожавшим фиксировать просьбы, команды, распоряжения и прочие повелительные и просительные действия на бумаге. Никто и никогда не прибегал к такой форме общения столько раз, как он.
Рассказал посланец завода «Эриксон» о постигшем рабочих горе. И получил в ответ записку: «Сим уполномочен Семенов привести в ВРК комиссара Менжинского». И подписался — член ВРК Ленин.
Почему выбор пал именно на комиссара Менжинского? А потому, что именно он был комиссаром большевиков в Госбанке и Министерстве финансов, их предстояло вот-вот взять. Между прочим, другой приставленный партией к финансам комиссар, Яков Ганецкий, имевший до революции ближайшее отношение к самым сокровенным финансовым операциям партии, оставил свидетельство о характере записок Ильича:
«Во время моего пребывания в Народном (бывшем Государственном) банке мне часто приходилось беседовать с Ильичом о нашей работе и получать от него указания. Многие инструкции получались в письменной форме. Но в большинстве случаев это были не „казенные“ бумаги, написанные на машинке с тремя подписями, с номером, регистрированные в канцелярии, а маленькие записки, лично Ильичом написанные… Где они теперь?»
Записка № 1 не сохранилась, как сказано в Биохронике.
Была она не одна, полученная товарищем Семеновым после того, как пришел в Смольный с комиссаром Менжинским. Записка № 2 гласила: «Немедленно выдать т. Семенову 500 тысяч рублей для раздачи жалованья рабочим завода „Эриксон“». И подписывает ее — Ленин. Ни печати, ни штампа, ничего, что должно помещаться на документе, где речь идет о такой крупной сумме, не было. Такую команду дал Ильич еще до того, как стал главой временного рабоче-крестьянского правительства — Совнаркома, пренебрегая всяческими формальностями. У кассира, как вспоминал А.С. Семенов, забрали 450 тысяч рублей, а по записке Ленина получил завод 500. В тот день Ильич твердо знал, что отныне сможет распоряжаться всеми суммами Госбанка и всех других российских банков, как бы они ни назывались, кому бы ни принадлежали.
