О том, что тело Ленина, покоящееся в Мавзолее на Красной площади, следовало бы захоронить в земле, как всех смертных, впервые публично зашла речь в Кремле на Съезде народных депутатов. Хотя на том съезде звучали многие смелые речи, высказанное с самой высокой трибуны заявление относительно погребения Ленина прозвучало как гром среди ясного неба. Никто не захлопывал вылетевшие на свободу робкими воробьями в первый полет слова. И не аплодировали. Никто не знал, как выразить свое отношение к неожиданному дерзкому предложению похоронить не столько Ленина, сколько ленинизм. То учение, которое Владимир Ульянов разработал в тиши библиотек и претворил на практике на одной шестой земного шара.
Где похоронить? Теперь, когда идея, выражаясь известными словами, овладела умами масс, она стала материализоваться. Появился первый ответ на вопрос, где копать могилу. Мэр Санкт-Петербурга выразил готовность принять Ленина на Волковом кладбище. Там покоятся мать Владимира Ильича, Мария Александровна Бланк, сестра Ольга, умершая в юности в Санкт-Петербурге, где она училась. Там же — старшая сестра Анна Ильинична Ульянова-Елизарова и ее муж. В Петербурге погиб еще один член семьи, Александр Ильич, казненный за попытку убийства императора. Его как государственного преступника повесили и похоронили за казенный счет.
Сталин в сердцах однажды высказался, мол, пусть Ульяновы не думают, что Красная площадь их семейное кладбище… Однако умершая в июне 1937 года младшая сестра Ленина, Мария Ильинична, сотрудница и соратница Бухарина, хотя и подвергалась гонениям «отца народа», похоронена в стене Кремля, где в нише установлена урна с ее прахом. Там же вскоре нашлось место жене Ленина Надежде Константиновне Крупской, несмотря на ее причастность к оппозиции, дружбу с «врагом народа» Каменевым. Когда в годы войны скончался младший брат Ленина, Дмитрий Ильич, его тихо погребли на Новодевичьем кладбище.
Наконец, упомяну могилу главы семьи, Ильи Николаевича Ульянова. В центре Ульяновска, бывшего Симбирска, в ухоженном сквере увидел я надгробие с надписью, что именно здесь — могила отца Ленина. Этот камень — все, что оставили большевики от старинного кладбища Покровского монастыря и от самой обители.
Публично заявлено, что якобы Владимир Ильич выразил желание покоиться рядом с матерью, стало быть, на берегах Невы, где он сдавал экзамены в Петербургском университете, начал революционную деятельность, где впервые сидел в тюрьме, наконец, реализовал в октябре 1917 года свою выстраданную мысль о «пролетарской» революции.
Племянница Ленина Ольга Дмитриевна выступила в печати с опровержением версии о подобном волеизъявлении. Никто завещания на сей счет в руках не держал, не видел. Ссылались на авторитет публициста Юрия Карякина, вроде бы осведомленного о таком заявлении вождя. Но я больше верю утверждению другого знатока, Алексея Абрамова, автора книг о мавзолее Ленина и некрополе на Красной площади, который занимается проблемой десятки лет. Никаких мыслей относительно места захоронения Ленин нигде и никогда не высказывал, наверное, потому, что она его не интересовала. Любой историк, занимавшийся изучением биографии вождя, знает, что ни одному кладбищу для себя Ильич предпочтения не отдавал, хотя как глава правительства принимал участие в решении проблем захоронения соратников и трудящихся, которые мерли как мухи в годы его руководства.
Как человек, много лет проживший в эмиграции в разных городах Европы, он знал о ритуале кремации. Знал, конечно, как любой марксист, что Фридрих Энгельс завещал сжечь себя и развеять прах над водой Женевского озера.
Практика кремации у Ленина находила понимание.
«Он всегда высказывался, — свидетельствует бывший управляющий делами ленинского правительства В. Бонч-Бруевич, в статье „Мавзолей“, — за обыкновенное захоронение или сожжение, нередко говоря, что необходимо и у нас построить крематорий». Что и было сделано в годы его правления. В Советской России первая печь крематория задымила в 1921 году. На Донском кладбище в Москве, в недостроенной церкви оборудовали дымившую много лет топку. Родные Ленина, жена, сестры, брат предполагали, что с Ильичом поступят точно так же, то есть захоронят в земле или кремируют. В процитированной выше статье «Мавзолей» автор пишет: «Надежда Константиновна, с которой я интимно беседовал по этому вопросу, была против мумификации Владимира Ильича. Так же высказывались и его сестры Анна и Мария Ильинична. То же говорил и его брат Дмитрий Ильич.
Но с ними не посчитались».
Еще при жизни Ленина в узком кругу соратников обсуждались темы похорон, и тогда Сталин заявил, что современной науке известны способы сохранения тела путем забальзамирования в течение длительного времени, достаточного, чтобы народное сознание сумело свыкнуться с мыслью, что Ленина больше нет.
Однако «временная мера» стала постоянной.
«Как хорошо, что решили хоронить Ленина в склепе. Как хорошо, что вовремя догадались это сделать, — писал Зиновьев в „Правде“. — Зарыть в землю тело Ильича — это было бы слишком уж непереносимо».
