Больше всего поражало наших революционеров, что, существуя так уединенно, в кругу семьи, эта пара не помышляла решительно изменить жизнь: захватить замок, растащить по домам мебель, пианино, напольные часы, превратить собор в клуб, разогнав «ксендзов»…
Еще одна цитата из «Воспоминаний» Н.К.: «Никогда никому в семье кожевника не приходила в голову мысль о том, что неплохо бы кое-что изменить в существующем строе. „Бог ведь создал богачей и бедняков, значит, так и надо“, — рассуждал кожевник».
Что было бы сегодня в Лонжюмо, если бы рабочие там, как в России, послушали нашего вождя? Думаю, ни замка, ни собора на прежнем месте бы не осталось, как в наших подмосковных селениях, где сожгли сотни усадеб, особняков, снесли сотни храмов, а те, что не сломали, превратили в склады, сараи… И каменные дома не выглядели бы ухоженными, будто вчера построенными, где живет по семье… Превратились бы они в коммунальные трущобы, только вековой запас прочности дал бы им силу устоять на прежнем месте без капитального ремонта…
В Кракове у Ленина и его супруги, как в Париже, те же эмоции, те же впечатления от бесед с людьми, наблюдений за их трудовой жизнью. Не нравилась, например, Надежде Константиновне богомольная няня, которую наняли Зиновьевы своему сыну. Каждое утро ходила она в костел и была «прямо прозрачная от молитв и постов». Но совсем другими глазами стала смотреть Крупская на постную няню, когда та однажды, разговорившись, призналась, что ненавидит бар, поскольку три года служила у офицерши и по утрам приносила ей кофе в постель, натягивала чулки. Совсем родной стала эта «полумонашенка», когда призналась, что «если будет революция, она первой пойдет на бар с вилами в руках».
В Кракове, как в Париже, сначала поселились в гостинице. Потом сняли квартиру, сначала одну, затем вторую, третью… Квартиры были похожие: отдельные, двухкомнатные, с кухней. На все лето выезжали на курорт, в горную деревушку близ Поронина, снимали дом два лета подряд у крестьянки Терезы Скупень.
«Место здесь чудесное, — сообщал Владимир Ильич сестре Марии Ильиничне. — Воздух превосходный — высота около 700 метров. Деревня типа почти русского. Соломенные крыши, нищета. Босые бабы и дети. Мужики ходят в костюмах гуралей — белые суконные штаны и такие же накидки-полуплащи, полукуртки». Эту картину опровергает на фотографии вид дома Терезы Скупень — двухэтажного, с островерхой крышей, крытой черепицей. Верхний этаж как бы нависает над нижним, с двумя верандами одна над другой: ничего похожего в русских деревнях не встречается.
Свыше недели в октябре 1913 года в этом доме проводил Ильич совещание ЦК партии, в котором участвовали 22 человека. Всем хватило места в крестьянском доме. Обсуждали в числе других национальный вопрос, решили, что партия должна отстаивать право наций на самоопределение, то есть на отделение и образование собственного государства. При этом оговаривалось, что не следует смешивать вопрос о праве наций на самоопределение с вопросом об отделении той или иной нации. А всякий раз в каждом отдельном случае его нужно решать самостоятельно, с учетом общественного развития и интересов классовой борьбы пролетариата за социализм.
Ну а как на практике этот вопрос решался — мы видели на опыте боев, развала республик коммунистической Югославии, средневековой по жестокости войны наций в Хорватии, Боснии, Герцеговине, ближе к нам — в Горном Карабахе, Азербайджане, Абхазии и т. д. Не дал, к сожалению, ленинизм ответа ни на национальный, ни на другие существенные вопросы XX века, не дал.
Живя в Кракове, Ленин много писал статей для «Правды» по всем мыслимым вопросам. Не существовало практически ни одного, на который бы не счел нужным журналист Ленин откликнуться. Это видно из названий его статей: «Железо в крестьянском хозяйстве», «Идеи передового капитала», «Русские и негры», «Одна из великих побед техники» (об электрификации), «Одна из „модных отраслей промышленности“» (имеется в виду автомобильная). И так далее.
Насколько бесхитростны заголовки статей, настолько упрощены их выводы. Ленин был убежден, что любой технический прогресс при капитализме непременно ведет к усилению эксплуатации рабочего класса, любые нововведения в системе управления направлены на то, чтобы «одурачить массы».
«Техника капитализма с каждым днем все более и более перерастает те общественные условия, которые осуждают трудящихся на наемное рабство», — вот типичный пример одного из догматов автора, которые почти век выдавались чуть ли не за божественные откровения.
«Перерастая» эти капиталистические отношения, техника дала миру в XX веке автоматику, телемеханику, электронику и вычислительную аппаратуру, принесла в дом трудящихся автомобиль, холодильник, телевизоры, магнитофоны, телефоны, видеотехнику, компьютеры… Не забудем про семичасовой рабочий день, два выходных, оплачиваемые отпуска и т. д.
