Отношения с меньшевиками становятся всё более натянутыми. В конце января 1907 года Ленин в одной из своих статей (ПСС. Т. 14, с. 350–351) приводит разгромную статистику: на тех заводах, где по рабочей курии кандидатами в выборщики против эсеров выступали большевики, социал-демократы провели 11 своих выборщиков (плюс 1 сочувствующий) из 14, а на тех заводах, где по рабочей курии кандидатами в выборщики против эсеров выступали меньшевики, социал-демократы провели 6 своих выборщиков из 12.
Казалось бы, против такой "арифметики" не попрёшь, но меньшевиков и арифметика не прошибла. Более того, за статью "Выборы в Петербурге и лицемерие 31 меньшевика", где разоблачались шашни меньшевиков с кадетами, Центральный Комитет Плеханова-Мартова привлекает Ленина в конце января 1907 года к партийному суду.
"31 меньшевик" – это как раз та часть упомянутой выше конференции, которая воспользовалась процедурными спорами об утверждении мандатов и т. п., и ушла с конференции, расколов столичную организацию накануне выборов во II Думу.
Ленин пишет ответ, с сарказмом названный им: "Защитительная (или обвинительная против меньшевистской части ЦК) речь Ленина на партийном суде". Эту речь он прочтёт на V съезде, и там, отметая обвинения в том, что он "вносит смуту в ряды пролетариата", Ленин заявил:
"Мне говорят: вы вносили смуту в ряды пролетариата. Я отвечаю: я умышленно и рассчитанно вносил смуту в ряды той части петербургского пролетариата, которая шла за отколовшимися накануне выборов меньшевиками,
Своими резкими оскорбительными нападками на меньшевиков накануне выборов в СПБ, я действительно заставил дрогнуть ряды
Существуют ли пределы допустимой борьбы на почве раскола? Партийно допустимых пределов такой борьбы нет и быть не может, ибо раскол есть прекращение существования партии… Всякий раскол есть величайшее преступление против партии, ибо он уничтожает партию, рвёт партийную связь. Но бывает раскол и раскол… Гвоздь в том, ценим ли мы действительно единство нашей партии, или миримся с расколами, отписываясь от них, отделываясь от этой язвы формальной увёрткой…"[434]
Ленин редко бывал так резок в своих публичных выступлениях, но в тот момент решалось, говоря его же словами, "окажется ли петербургский раскол последним, действительно последним отзвуком эпохи общепартийного раскола, или он будет началом нового раскола…"
Уже скоро эти слова прозвучат в зале лондонской церкви Братства, где проходил V съезд РСДРП – последний, где большевики и меньшевики сидели в одном зале и на одних скамьях. Партийного братства с меньшевиками не получилось, но не Ленин был в том виноват – врагами революции оказались меньшевики.
Надо сказать, что Владимир Ульянов умел ударить врага и метко, и хлёстко – в воистину щедринской сатирической манере! В январе 1907 года увидела свет его статья "Со ступеньки на ступеньку", где Владимир Ильич то ли со злой весёлостью, то ли с весёлой злостью писал об "эсеровских" пролетариях, всё ещё верящих эсерам и меньшевикам, которые тянут их к поддержке кадетов. Закончил же Ленин эту статью следующим гипотетическим диалогом Милюкова и Столыпина:
"Милюков беседует на аудиенции со Столыпиным: "Изволите видеть, ваше-ство, я расколол революцию, я оторвал от неё умеренных! На чаёк бы с вашей милости"… Столыпин: "Н-да, я походатайствую о вашей легализации. Знаете, Павел Николаич, вы лаской раздробляйте рабочую сволочь, а я её дубьём буду. Вот мы тогда с двух сторон… По рукам, Павел Николаич!""[435]
Так что при необходимости Ленин мог бы и популярные фельетоны писать! К слову, много позднее стал известен подлинный тогдашний диалог Милюкова и Столыпина… Павла Милюкова изображают либеральным профессором-историком, но в период русской революции 1905 года он, встретившись с премьером Столыпиным, потребовал от него участия кадетов в правительстве и поста министра внутренних дел для… себя. А когда Столыпин усомнился в том, что думские кадеты справятся с революционным движением, профессор заявил:
"Этого мы не боимся. Правительство определённо заявит революционным партиям, что они имеют такие-то и такие-то свободы, перейти границы которых правительство им не позволит. Досюда – и ни шагу дальше! А если бы революционное движение разрослось, то думское правительство не остановится перед принятием самых серьёзных и решительных мер. Если надо будет, мы поставим гильотины на площадях и будем беспощадно расправляться со всеми, кто ведёт борьбу против опирающегося на народное доверие правительства"[436].
