– выдано заимообразно социал-демократической фракции Государственной думы – 790 рублей 00 копеек.
Всего было израсходовано 83 570 рублей 03 копейки.
И ещё одна деталь. Съезд потребовал от «тт. Максимова (А. А. Богданова. –
Речь – о завещании фабриканта С. Т. Морозова… Он при жизни не раз оказывал большевикам денежную помощь, а после смерти оставил на имя большевички Марии Андреевой – актрисы и жены Максима Горького, страховой полис на 100 тысяч рублей, из которых около 40 тысяч пришлось на покрытие его филантропических начинаний, а несколько более 60 тысяч было передано большевикам.
Из этих денег 21 тысяча ушла местным комитетам, около 11 тысяч – на текущие расходы, 10 тысяч – на легальное издание газет, около 9 тысяч – на избирательную компанию, около 7 тысяч – на нелегальные «Пролетарий» и «Вперёд», включая устройство нелегальной типографии, на залоги за арестованных и побеги – более 2 тысяч рублей и т. д.
Как ни хотелось меньшевикам «ущучить» большевиков за то, что они израсходовали деньги на партийные нужды лишь большевистских организаций, ревизионной комиссии съезда пришлось констатировать, что «лицо, имевшее формальное и моральное право распорядиться деньгами по своему усмотрению (т. е. М. Андреева. –
Впрочем, и меньшевики без целевых пожертвований не оставались. И тот факт, что даже некоторые фабриканты (Морозов был наиболее известным, но не единственным случаем) считали для себя возможным помогать революционному движению, лишний раз показывает – насколько царский режим надоел даже многим состоятельным подданным царя Николая.
Примерно за неделю до фактического окончания съезда – в четверг 10(23) мая 1907 года, председатель девятнадцатого (закрытого) заседания Дан-«Данилов» сообщил, что «помещение для занятий съезда снято на две недели, и срок истекает завтра». Пришлось собирать необходимую сумму по крохам, в том числе – при помощи Горького, который дал поручительскую гарантию для отысканных кредиторов.
Деньги нужны были – в том числе – и на обратный проезд, причём короткий путь через Финляндию был невозможен, так как, по словам Дана «список делегатов захвачен полицией в помещении думской фракции (!? –
Этот меньшевистский «штрих» съезда тоже кое о чём говорит.
Меньшевики были намерены закончить съезд уже в субботу 12 мая, но Ленин возразил, что «съезд не может кончиться в субботу». Съезд действительно проработал ещё неделю – симпатии Горького были на стороне большевиков, и он, как уже сказано, помог.
В сводной партийной хронологии КПСС V съезд РСДРП занимал ту же одну строчку, что и XV съезд ВКП(б), и XXV съезд КПСС, однако условия их проведения отличались так же, как и их финансирование, и положение делегатов.
Достаточно сообщить, что под конец закрытого девятнадцатого заседания V съезда рабочий делегат-меньшевик от Петербургской организации В. Г. Чиркин («Металлист») – один их тех, кто протестовал против избрания Ленина в президиум, предложил «сейчас же установить время окончания съезда, так как есть рабочие, которые лишатся заработка, если съезд затянется».
Конечно, здесь было не без меньшевистской провокации в целях сворачивания съезда, но подобные сложности действительно имели место!
В итоге последнее, тридцать пятое заседание съезда, началось в субботу 19 мая (1 июня) 1907 года в 3 часа дня и после часового перерыва с 7 до 8 вечера завершилось в 12 часов ночи[465].
Председательствовавший на этом заседании Ленин объявил съезд закрытым, хотя кое-что удалось обсудить лишь «пунктиром»…
Но, как уже было сказано, деньги, запланированные на съезд, заканчивались – слишком много средств «съело» незапланированное вынужденное «кочевье» по европейским столицам.
Говорить о V съезде как о победе ленинской линии в РСДРП нельзя уже потому, что если бы на съезде победила
Ничего этого после V съезда не произошло – мало кого из своих оппонентов Ленину удалось переубедить, и дело было не в Ленине, а в оппонентах.
Вот, например, делегат от Одесской организации меньшевик С. И. Португейс (1880–1944) с вереницей псевдонимов: в 1890-е годы – «Алексей», «Алексей Загаров», «Алексей Одесский»; в 1910-е – «Нович», «Стива»… В 1907 году он исправно голосовал против большевиков, а в конце съезда при выборах ЦК заявил, что «жалкими словами Ленину не удалось опровергнуть доводов Винницкого (бундовец Медем. –
