Летом 1909 года Ленин созвал в Париже совещание расширенной редакции "Пролетария". Оно проходило с 8 по 17 (с 21 по 30) июня с участием 9 членов Большевистского центра, а также представителей петербургской, московской областной и уральской организаций. Отзовистов там представляли Богданов и Шанцер. Ленин выступал много, и в итоге были приняты ленинские резолюции, хотя Рыков, Зиновьев, Каменев и Томский по ряду вопросов "колебались" и занимали примиренческие позиции. Зная их последующую судьбу через много лет, когда все четыре будут входить в высшее политическое руководство СССР, невольно вспоминаешь: "Посеешь поступок, пожнёшь привычку, посеешь привычку – пожнёшь характер, посеешь характер – пожнёшь судьбу".
И уже тогда разные соратники Ленина совершали разные поступки, и сеяли разные судьбы. Кто-то – до конца славные… Кто-то – с какого-то момента, бесславные.
Богданов на этом Совещании был выведен за фракционную деятельность из состава редакции газеты "Пролетарий", из членов Большевистского центра и исключён из партии.
Впрочем, Богданов с Луначарским увлеклись ещё и такой глупейшей "теорией" как богостроительство, якобы соединявшей социализм с религией. Это была уже не политика, а беспорядочная интеллигентщина, но – политике партии вредящая.
В сентябре 1909 года Ленин публикует отдельным приложением к газете "Пролетарий" большой материал "О фракции сторонников отзовизма и богостроительства". Написанная ярко, эта ленинская статья "ультра-революционеров" не пожалела. О Богданове ("Максимове") Ленин писал:
"Максимов до сих пор не может налюбоваться на себя, как на бойкотиста III Думы, и свои редкие партийные выступления обязательно сопровождает подписью: "докладчик бойкотистов на июньской конференции 1907 г." Один писатель подписывался в старину: "действительный статский советник и кавалер". Максимов подписывается "докладчик бойкотистов" – тоже ведь кавалер!..
До геркулесовых столпов этот парламентский кретинизм наизнанку дошёл в знаменитом рассуждении вождя московских отзовистов (А. В. Соколов-"Вольский". –
В вопросе о богостроительстве эти люди также показали себя… Есть литераторская компания, наводняющая нашу легальную литературу… систематической проповедью богостроительства. К этой компании принадлежит и Максимов. Эта проповедь… приобрела общественный, политический характер…"[490]
Рвать с товарищами всегда сложно, сложно прежде всего для собственного сердца. Но Ленин не был обывателем, боящимся – как он остроумно язвил по поводу Покровского, "измарать" чистоту риз из "маральных" соображений. Потому так часто Ленин и оказывался временно в меньшинстве, что он никогда не уступал там, где уступить нельзя. Компромисс допустим не по принципу "Худой мир лучше доброй ссоры", а лишь постольку, поскольку он укрепляет дело партии. И Ленин продолжает:
"Нет, довольно уже этой склоки! Фракция есть свободный союз единомышленников внутри партии, и после борьбы более чем в течение года, борьбы и в России, и за границей, мы имели полное право, мы были обязаны сделать решительный вывод…
Вы ведёте двойную игру… Вы можете завоёвывать себе большинство. Вы можете одерживать среди незрелой части большевиков какие угодно победы. Ни на какое примирение мы не пойдём… Никакие конференции, никакие съезды в мире не примирят теперь большевиков с отзовистами, ультиматистами и богостроителями…"[491]
Бывшие соратники, ставшие отзовистами, превращались из единомышленников в оппонентов. Что уж говорить об отношении Ленина к ликвидаторам!?
Как уже было сказано, ликвидаторы провозглашали необходимость чисто легальной "рабочей" партии, и на такой точке зрения стояли меньшевики в лице, прежде всего, их лидеров: Фёдора Дана-Гурвича, Павла (Пинхуса) Аксельрода, Александра Потресова, Саула Пикера-"Мартынова", Юлия Цедербаума-"Мартова" и Льва Троцкого… Пока я ограничусь тем, что назвал их, но чуть позже кое-что прибавлю.
Были, правда, и так называемые меньшевики-партийцы, возглавляемые Плехановым. В 1909 году Плеханов писал:
"Тут нужно выбирать:
