В Европе тогда уже не было подлинно боевых рабочих партий, а мировая Золотая Элита (под ней подразумеваю не только и не столько еврейских финансистов, сколько действительно наднациональную элиту, в том числе англосаксонскую) уже замышляла мировую войну.
Сильная партия, устроенная на подходах Ленина, очень мешала таким планам Элиты, и поэтому вполне логично предположить, что меньшевики стали ликвидаторами или по прямому сговору с бывшими политическими врагами из лагеря Капитала, или – что вероятнее, через посредничество лидеров II Интернационала.
Причём, прямое предательство лидеров меньшевиков не обязательно могло оплачиваться долларами или фунтами… Форма оплаты могла быть разной, Плеханов верно заметил, что есть ведь и революционная карьера!
Тому же Потресову во II Интернационале могли обещать всестороннюю (от финансов до организационных мер) поддержку в создании в России сильной "парламентской" "рабочей" партии во главе с Потресовым.
Заманчиво – особенно для честолюбивого человека?
Надо полагать – да.
Между прочим, Александр Потресов, бывший соратник Ленина по "Союзу борьбы за освобождение рабочего класса" и по первой "Искре", был, насколько мне известно, единственным видным социал-демократом мужчиной, вышедшим из генеральской семьи – его отец был генерал-майором. Так что у генеральского сына Потресова, да ещё на почве зависти к Ленину, вполне могли
Вот их и могли использовать.
И если это было так, то корни российского ликвидаторства отыскиваются не только в атмосфере буржуазной России периода послереволюционной реакции, но и в салонах европейского политического бомонда.
В сюжете с ликвидаторством меньшевиков есть, на мой взгляд, и ещё одна пикантность, от исследователей почему-то ускользающая… Давно гуляет по печатным страницам миф о якобы еврейском характере Великой Октябрьской социалистической революции… А не мешало бы поразмышлять, и не в рамках мифотворчества, а в рамках трезвого исторического анализа – коль уж на то пошло, о еврейском характере российской
Главными политическими оппонентами большевиков в 1917 и 1918 годах были, вообще-то, не буржуазные партии, и даже не эсеры, а меньшевики! Что же до национального состава меньшевиков, то он, как мы знаем, особенно – в его руководящей части, был преимущественно еврейским. Отсюда и вытекает тезис о том, что российская контрреволюция имела во многом еврейский характер!
Я не склонен выделять этот момент как важнейший – наиболее важен всегда классовый фактор, но коль уж рассуждать о русской революции с
Всмотримся в облик российской контрреволюции образца 1917–1918 годов…
Чисто буржуазные контрреволюционные партии в 1917 году влияние в массах теряли. Но и там было немало евреев – особенно в руководстве кадетов. Даже их печатный орган – газету "Речь", редактировал еврей Борис Харитон, отец будущего советского академика-атомщика Юлия Харитона.
Эсеры, в руководстве которых тоже было много евреев, хотя и обладали формально самым весомым массовым влиянием, потому что опирались на крестьянство, тоже теряли в 1917 году своё влияние даже на крестьянскую массу, не говоря уже о рабочих, где эсерам всегда доверяло не так уж много людей.
Но в любом случае эсеры, особенно правые, это – тоже контрреволюция. Впрочем, после левоэсеровского мятежа 6 июля 1918 года (дойдём мы в своё время и до него) и левые эсеры перешли в лагерь контрреволюции…
И, наконец, меньшевики… Они ещё в начале 1917 года имели большой вес в рабочей среде, что и обусловило меньшевистский облик первого Петросовета и первого ВЦИКа… После Октября 1917 года это влияние сразу "на нет" не сошло и было весьма значительным. У меньшевиков был и свой массовый, "низовой" актив среди рабочих. В результате основной силой русской контрреволюции и, во всяком случае, наибольшей опасностью для большевиков – опасностью не военной, а
Не Каледин, не Деникин и Колчак, а лидеры меньшевиков…
Причём как раз у меньшевиков были наиболее прочные и широкие связи – в том числе и личные, с лидерами европейской социал-демократии. А лидеры II Интернационала к 1917-18 году были практически поголовно агентами влияния Капитала в рабочем социал-демократическом движении. Стоит ли удивляться, что все эти бернштейны, каутские, брантинги встретили Октябрь 1917 года в штыки и приветствовали интервенцию против Советской России.
Но это было позже, а если возвращаться в 10-е годы, ко времени борьбы Ленина с ликвидаторством, то поведение меньшевиков накануне Октября 1917 года и после Октября 1917 года во вполне определённом ракурсе освещает их поведение в отношении партии и в 1909 году…
Это – поведение
