«Как много говорят, толкуют, кричат теперь о национальности, об отечестве!.. Попробуем и мы, великорусские социал-демократы, определить своё отношение к этому идейному течению… Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости? Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину, мы больше всего работаем над тем, чтобы
Мы полны чувства национальной гордости и именно поэтому мы особенно ненавидим своё рабское прошлое… И мы, великорусские рабочие, полные чувства национальной гордости, хотим во что бы то ни стало свободной, независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой Великороссии, строящей свои отношения к соседям на человеческом принципе равенства…»[660]
Что здесь неясно?
И какие чёрные очки надо надеть на нос, чтобы не видеть в этих словах горячую любовь к своей Родине, к России!?
Да, Ленин обличал царизм и желал поражения монархии, помещикам и капиталистам, которых он назвал «
Да, Ленин обличал Россию как «тюрьму народов», но он же пояснял, что «мы вовсе не сторонники маленьких наций; мы, безусловно, при прочих равных условиях за централизацию…»
В видах будущего полезно знать и следующий нюанс…
В первые недели Первой мировой войны Ленин задумал написать брошюру «Европейская война и европейский социализм», но разработал лишь план её. Однако даже этот план чертовски интересен! Скажем, пунктом 1-м идёт: «Характер войны: империализм (как основное). Империализм как последняя стадия развития капитализма»… Из этого пункта через два года вырастет книга «Империализм как высшая стадия капитализма»…
Пункт 16-й касался французских и бельгийских социалистов и содержал пометку (жирный шрифт мой. –
Одна фраза, а в ней – и политическая программа, и человеческая судьба…
Интересен и пункт 19-й: «Шовинизм зверский (явно имеется в виду Германия. –
Однако наиболее интересен для нас пункт последний, 35-й, в котором Ленин записал:
«35. Может быть и ещё полвека порабощения до социалистической революции, но что оставит
Из этой записи видно, что в 1914 году Ленин наедине с собой уже не очень-то верит в близкую революцию – после того, что принёс 1914 год!
И, конечно же, он обескуражен тотальной изменой «вождей» и почти тотальной социальной глупостью трудящихся, принявшихся «пачками» убивать друг друга во имя интересов имущих, вместо того, чтобы обратить оружие на обеспечение собственных интересов.
Но видно и то, что убеждения Ленина твёрдо остаются прежними, социалистическими, что исторического оптимизма он не теряет. Тем не менее, эта запись 1914 года интересна и перекликается с тем, что Ленин говорил в январе 1917 года молодым швейцарским социалистам – мол, мы, старики, может, и не доживём до революции…
Интересен и ответ Ленина польскому журналисту А. Майкосену, спросившему его в апреле 1914 года: «Вы жаждете конфликта?»
Ленин тогда ответил: «Нет, я не хочу его. Почему я должен был бы его хотеть? Я делаю всё и буду делать до конца, что будет в моих силах, чтобы препятствовать мобилизации и войне. Я не хочу, чтобы миллионы пролетариев должны были истреблять друг друга, расплачиваясь за безумие капитализма. В отношении этого не может быть недопонимания. Объективно предвидеть войну, стремиться в случае развязывания этого бедствия использовать его как можно лучше – это одно. Хотеть войны и работать для неё – это нечто совершенно иное»[662].
Здесь всё тоже ясно: в отличие от правящей коронованной и «выборной» «белой сволочи» Ленин понимает, что кровь людская – не водица, и
Но если кровавая война
Ну что здесь непонятного?
