Ленин. Спаситель и создатель полностью

Сегодня некоторые «исследователи», выдирая из писем Ленина клочья «цитат», пишут даже о якобы его «интриганстве»… Подобные оценки идут или от непонимания сути тогдашних конфликтов в РСДРП, или от оплаченного стремления навести тень на ясный день.

Вся политическая биография Ленина доказывает его неизменную принципиальность во всех существенных вопросах… Он мог быть не сдержан на язык – что само по себе для интригана не характерно, но он никогда не «ловчил», не «темнил» и не «выгадывал»… Очень рано он увидел верный путь («мы пойдём другим путём») и шёл по нему прямо. А вот многие другие «кривуляли» по тем или иным причинам. Не уклонялся вправо или влево лишь тот, кто шёл за Лениным через все политические дебри так же без колебаний, как люди шли за горьковским Данко…

Увы, таких в руководстве даже РСДРП(б) было до Октября 1917 года не так уж и много. Да и после Октября 1917 года Ленин менее всего был «диктатором» не только по несклонности к подобному поведению, но и потому, что с ним нередко не соглашались собственные соратники (как правило, за редчайшими исключениями, ошибавшиеся)…

Вернёмся, однако, к письму Шляпникову:

«…Все колеблющиеся на этот счёт враги пролетариата, с ними нужна неуступчивость…

Кто же колеблется? Не только Троцкий и К⁰, но и Юрий + Евг. Б. (они ещё летом „закатывали сцены“ из-за Чхеидзе!!)…

С ними неуступчивость обязательна.

Радек из них лучший; работать вместе с ним было полезно (между прочим и для Циммервальдской левой), и мы работали. Но Радек тоже колеблется. И наша тактика здесь двусторонняя (этого Юрий + Ник. Ив. никак не хотели или не умели понять): с одной стороны, помочь Радеку двинуться влево, объединить всех, кого можно, для Циммервальдской левой. С другой, ни на йоту не допускать колебаний в основном.

Основное – раскол с ОК (Орг. комитет меньшевиков. – С.К.), с Чхеидзе и К⁰…»

«Юрий» и «Евг. Б.» – это «японцы» Георгий Пятаков и Евгения Бош, а «Ник. Ив.» – Бухарин. После Октября 1917 года Пятаков и Бухарин попортят много крови вначале Ленину, а затем и Сталину, а Бош в итоге уйдёт к Троцкому против Сталина… Пока до этого было далеко, и Ленин разъясняет Шляпникову:

«В России тоже есть разноголосица? О, конечно! Но не наше дело её увеличивать. Пусть Чхеидзе и К⁰, Троцкий с К⁰ занимаются (в этом их „профессия“) увеличением разноголосицы, а наше дело – вести свою линию. Плоды такой работы налицо: питерские рабочие во 100 раз лучше питерских интеллигентов (даже „сочувствующих“…)»

За одним этим абзацем – вся драма будущих послеоктябрьских отношений Ленина с разнообразными «сочувствующими» и колеблющимися… Причём далее в письме Ленин разбирает свои споры с Пятаковым, Бош и Бухариным, из чего видно, что он с ними был жёсток, но лоялен к ним («только так и они научатся», «людей надо опровергнуть, разоблачить, дать им время поучиться и подумать, а не ублажать их»)…

Вместе с тем Ленин пишет о Бухарине: «Ник. Ив. занимающийся экономист, и в этом мы его всегда поддерживали. Но он (1) доверчив к сплетням и (2) в политике дьявольски неустойчив…»

Характерна и показательна одна из заключительных фраз письма: «Знаете ли Вы это заграничное бедствие: „выдумывание“ дела для сидящих за границей? Ужасное бедствие».

Что ж, не все способны (а точнее – мало кто способен) не «выдумывать» себе дело, а делать его повседневно – как Ленин. Много званных, да мало избранных! Ленин постоянно пишет: публицистические и политические статьи, политэкономические и экономические труды, а на это способен не каждый.

Главное же – прорвавшаяся у Ленина фраза о «заграничном бедствии» хорошо иллюстрирует всю сложность периода накануне 1917 года…

А тут ещё проблемы с «Джемсом».

Весной 1916 года шла подготовка к Кинтальской конференции, и у Зиновьева возникла идея пригласить на неё Шляпникова, в связи с чем Ленин 4 апреля пишет Зиновьеву из Цюриха в Берн:

«Насчёт Александра (А. Г. Шляпникова. – С.К.) не согласен с Вами… Показывать его на конференции значит губить человека. Это ясно. В Швеции и Норвегии у русского правительства нет шпиков, а здесь тьма. Мартов и К⁰ разблаговестят…

Спешить тем более нечего, что на Александра повлияет Киевский (Г. Пятаков. – С.К.)… (Ускоренной выпиской Александра Вы ускорите его переход к Бухарину и К⁰, ибо Александр теперь на взводе, а подождать… Александр будет иметь время подумать и увидать, куда лезут, в какое болото Бухарин и К⁰)…»[698]