9(22) июля войска 10-й армии Западного фронта после исключительно эффективной артиллерийской подготовки пошли в атаку, прошли церемониальным маршем две-три линии окопов, сняли с немецких орудий прицелы и… опять-таки вернулись в свои окопы[750].
Это ведь тоже была своего рода демонстрация – как демонстрация немцам своей готовности защитить революцию, если потребуется, так и демонстрация российским имущим готовности вообще покинуть окопы и церемониальным маршем пойти на Питер – вышибать из кресел «министров-капиталистов»…
В целом же действовал комплекс разноречивых факторов. Скажем, «правые» обвиняли в провале наступления исключительно пропаганду большевиков, однако я, не тратя места на опровержение этой лжи, отошлю читателя к четырём августовским статьям Сталина по теме: «Правда о нашем поражении на фронте», «О причинах июльского поражения на фронте», «Кто же виноват в поражении на фронте?» и «Союз жёлтых» (см. т. 3 Сочинений).
Из сталинских статей, полных ссылок на отнюдь не большевистские источники, следовало, что поражение
Хитрый и подлый замысел был здесь в том, что те или иные русские успехи или неудачи на Восточном фронте не меняли общей картины войны – в европейской игре уже разыгрывались «американские» козыри, и исход войны решал миллион с лишним заокеанских «миротворцев», прибывающих на Западный фронт. А вот революционные карты из «российской» колоды надо было убрать как можно скорее, пока они окончательно не оказались в руках у Ленина. Наиболее же просто это было сделать, установив режим военной диктатуры.
А установить его можно было лишь на фоне обвинений большевиков в развале фронта, зачем «правым» и требовались как летнее наступление, так и его громкий провал.
Вообще-то, интересный это сюжет – не почему провалилось летнее наступление 1917 года (его конечный провал программировали все три года войны), а почему оно провалилось так, как оно провалилось?..
Но это уже, как говорится, другая история.
Фронт фронтом, а основная жизнь страны – это, всё же, жизнь тыла. 21 июня (4 июля) в Петрограде собралась третья Всероссийская конференция профессиональных союзов – первая в российской истории легальная…
211 делегатов представляли 1 400 000 организованных рабочих. Делегатов-большевиков было 73, то есть, как и на Съезде Советов – абсолютное меньшинство. Ленин, хотя и разболелся, руководил работой большевистской фракции, опубликовал в «Правде» статью о необходимости создания профсоюза сельских рабочих.
Профсоюзы, однако, были пока под влиянием меньшевиков, и предлагаемые Лениным резолюции не прошли – конференция склонялась к «нейтральности». В решительные дни «нейтральность» лишь синоним соглашательства, а на смирных воду возят…
Так что профсоюзам тоже предстояло «леветь».
На следующий день после закрытия конференции – 29 июня (12 июля), Ленин публикует в «Правде» статью «Фразы и факты», где пишет:
«Министр Скобелев опубликовал обращение ко всем рабочим России… Во имя „нашего“ (так и сказано: нашего) социалистического идеала, рабочим проповедуются „примирительные камеры“ и строго осуждаются всякие „самочинные“ действия.
Вот как хорошо поёт министр почти социалист меньшевик Скобелев:
„Вы (рабочие) имеете полное право возмущаться происходившим во время войны обогащением имущих классов. Царское правительство растратило миллиарды народных денег. Правительство революции должно возвратить их в народную казну“.
Хорошо поёт… где-то сядет!
Обращение г-на Скобелева опубликовано 28 июня. Коалиционное правительство образовано
Читая это, рабочие не могли не задумываться – с меньшевиками ли найдут они свою долю, со скобелевыми ли им по пути, или, всё же, с Лениным будет надёжнее? (Замечу в скобках, что здесь есть над чем подумать и рабочим нынешней Российской Федерации. Ведь и сегодня возвратить миллиарды, а точнее – десятки и сотни миллиардов, в народную казну можно в один день – приняв соответствующие законы, но для этого нужна «красная» Дума!).
Летнее наступление на фронте закончилось провалом, стихийные волнения в тылу масс нарастали…
А что же Ленин?
А Ленин, которого уже без малого сто лет либеральная сволочь обвиняет в подготовке «захвата власти» в июле 1917 года, уехал… отдыхать. События и дурость соотечественников могли «достать» кого-угодно – даже Ленина, и он решил хоть немного передохнуть.
