Возвращаясь же в последний раз в этой книге к Алексинскому, приведу свидетельство профессора Рабиновича, ссылавшегося на кадетскую «Речь» от 9 июля 1917 года:
«Поскольку руководство контрразведки опасалось, что обвинительный материал против Ленина, исходящий непосредственно от правительственного ведомства, может вызвать подозрения, оно в спешном порядке завербовало двух „возмущённых граждан“ – бывшего представителя большевистской фракции в Думе Г. Алексинского и эсера В. Панкратова, поручив им подготовить для немедленной передачи в печать заявление по поводу предъявляемых обвинений»[778].
Уже в самой «подвёрстке» к меньшевику Алексинскому эсера Панкратова можно было – зная что к чему, усмотреть признак неумелой, некомпетентной провокации… Но чего иного можно было ожидать от армейских дуроломов из контрразведки, для которых понятие «партийная принадлежность» была за семью печатями? Это ведь были не жандармы, подкованные в партийных разногласиях получше многих революционеров и знавшие лучше многих партийцев историю РСДРП и ПСР.
Убедительнее было бы заявление одного лишь Алексинского – он удачно смотрелся как бывший соратник Ленина и был достаточно озлоблен (вскоре он поддержит корниловщину). Но – «жадность фраера сгубила», и, желая обеспечить более эффектный «букет», контрразведчики перестарались.
Впрочем, по тем простодушным временам для «публики» и этого хватило, хотя всё делалось по анекдоту о якобы укравшем сто миллионов долларов Иванове, когда в итоге выясняется, что украл-то не Иванов, а украли у него, и не сто миллионов, а просто сто, и не долларов, а рублей…
Именно по этой технологии каждый раз Ленина и обвиняли…
И обвиняют.
А вы говорите – Геббельс!
Как, надо полагать, переворачиваются в гробах от зависти адвокат Переверзев и ренегат Алексинский, когда мастером дезинформации выставляют колченогого немца, а не их, затерявшихся на свалке истории.
Ну и чёрт с ними!
Ленина искали везде, потому что вопрос о его явке в суд отпал окончательно – все партийные организации высказались против явки.
Были арестованы Каменев, кронштадтцы Ильин-Раскольников и Дыбенко, и ряд других лидеров большевиков. Но никто из них не приезжал в Россию в «пломбированном вагоне» – Каменев вообще в разгар февральских событий находился в Сибири, как и Сталин, так что с него были «взятки гладки».
На языке у всех были прежде всего Ленин и Зиновьев, но второй так – за компанию. Основную ненависть «общественного мнения» фокусировали на Ленине, что было и понятно – нервом ситуации всё более становился именно он, и это всё лучше сознавали как его сторонники, так и его враги.
Церетели, Чхеидзе и компания понимали, конечно, лживость инсинуаций Алексинского, но, как писал по другому поводу Ленин – труден только первый шаг, а меньшевики и эсеры прошагали по пути ренегатства уже немало. Американский профессор Александр Рабинович пишет:
«По иронии судьбы руководство Советов стало проявлять готовность к более тесному сотрудничеству с правительством в то время, когда оно зашаталось»[779].
Но ирония судьбы здесь была ни при чём – для «социалистических» оппонентов Ленина всё было логично – они предали и продали, и теперь им оставалось одно – обманывать народ до тех пор, пока не придёт русский то ли Кавеньяк, то ли – Бонапарт. Недаром же эсеры Савинков и Керенский ездили в Ставку.
И чем больше сегодня анализируешь июльские события, зная всё, что за ними последовало, тем увереннее приходишь к выводу, что Июль надо изучать и изучать, но общий вывод ясен заранее: Июль 1917 года (здесь уместна та же заглавная буква, что и для Февраля, и для Октября 1917 года) – это, в своей системной сути, первый широко спланированный заговор имущих верхов с целью полностью сорвать дальнейшее развитие революции в направлении широких реформ.
Конечно, как и в любом крупном историческом событии, тут действовал целый ряд факторов, но если выделить суть, то она однозначна: Июль 1917 года – это заговор российской имущей Элиты и её политических агентов, кадетов прежде всего, против Ленина и народа России.
Забегая вперёд, можно сказать, что вторым таким заговором стали действия Элиты осенью 1917 года, предшествовавшие Октябрю 1917 года, а третьим и последним – уже гражданская война.
Все три заговора Элиты против народа оказались в итоге неудачными, но именно они сорвали мирное развитие революции, именно они съели те летние резервы времени, когда ещё можно было предотвратить ту тотальную катастрофу общества и экономики, всю тяжесть которой пришлось взять на свои плечи Ленину и РКП(б).
Соответственно, не Ленин, конечно, а Элита была тогда подлинным врагом русского народа… Элита, фактически, вела к геноциду народов России.
Но об этом я ещё скажу.
Сейчас же присмотримся – хотя бы мимолётно – к первому заговору, к его схеме и к его развитию…
