И ведь речь здесь, вроде бы, о мелочи – о той или иной дате (хотя и это далеко не всегда мелочь!). А что уж говорить о фактах, упоминаемых мемуаристами – да ещё и далеко не всегда объективными мемуаристами!
Вообще-то, фактам, даже изложенным в воспоминаниях, верить, чаще всего, можно и нужно, но – оценивая их
В том числе и по причине стремления к максимально возможной точности я так обширно знакомлю читателя в этой книге с двумя массивами
Закончив же это необходимое отступление от повествования, сообщу, что Ленин, не без приключений и волнений переехав в Финляндию, начал устраиваться на новом месте.
Назвать последнее пребывание Ленина вне пределов России третьей его эмиграцией будет неверно – ведь он и появился в Финляндии нелегально, и жил нелегально, и вернулся в Россию нелегально…
К тому же, одно время он жил у гельсингфорсского «полицмейстера» Густава Ровио. Объяснялось это тем, что на последних коммунальных выборах финские социал-демократы получили большинство, и назначили начальником милиции (т. е. полицмейстером) финской столицы Гельсингфорса старого друга Шотмана, бывшего петербургского токаря Густава Ровио.
В революционное движение и в РСДРП Густав Семёнович Ровио (1887–1938) пришёл в 1905 году, в 1907 году высылался в Тверь, в 1910 году – в Вологду, а в конце 1910 года уехал в Финляндию. С 1913 по 1915 годы был секретарём ЦК Союза социал-демократической молодёжи Финляндии.
Я ещё к нему вернусь…
Жизнь Ленина в Финляндии началась с того, что Ялава довёз его до Териоки, оттуда Владимир Ильич пришёл в деревню Ялкала (позднее – Ильичёво Рощинского района Ленинградской области), где жила сестра Рахьи – замужем за рабочим Парвиайненом. Здесь Ленин прожил до 17(30 сентября), поддерживая связь с Петроградом через дочь хозяев.
Всё это напоминает детективный или авантюрный роман, но так оно и было… И остаётся лишь сожалеть, что в классических курсах истории КПСС ни о чём этом не говорилось – курсы от таких деталей лишь выиграли бы!
Потом Ленин, загримированный под пастора, в сопровождении двух финских рабочих переехал в Лахти с расчётом на переезд в Гельсингфорс. На станции Мальм – на даче у депутата финского сейма и члена Исполкома Финляндской социал-демократической партии Карла Харальда Вийка (1883–1946), он провёл день и договорился с Вийком о нелегальной письменной связи через него с Заграничным бюро ЦК РСДРП(б) в Стокгольме.
Ленин и Вийк были знакомы с 1910 года, с Копенгагенского конгресса II Интернационала. Виделись они и при возвращении Ленина в Россию из Швейцарии, так что поговорить было о чём. Когда гость уехал, Вийк сказал своей старой матери: «Этот господин является самым известным человеком, какой когда-либо бывал в нашем доме»…
Умный всё же народ финны!
В Гельсингфорс к Ровио Ленина привёз всё тот же Вийк. Сдав Ильича с рук на руки Ровио и выпив чаю, Вийк уехал, а Ленин стал устраиваться.
Позднее Ровио, живя в СССР, опубликовал в 1925 году небольшие, но очень интересные воспоминания о Ленине в Финляндии.
Ровио писал: «Я чувствовал лёгкое напряжение, став вдруг квартирохозяином Ленина… Тем более, что мне по службе чуть ли не каждый день приходилось иметь дело с контрразведкой Керенского, а иногда и с финляндским генерал-губернатором октябристом М. М. Стаховичем».
Но в бытовом отношении гость оказался необременительным – лишь попросил купить яиц, масла… Ровио предложил приносить обеды из кооперативной столовой, однако Ленин «категорически отказался, объясняя, что на газовой плите он сумеет вскипятить воду для чая и сварить яиц, а больше – что ж, для него вполне достаточно»[803].
Ленин прожил у Ровио полторы недели…
Потом Вийк нашёл ему пустовавшую квартиру рабочего Усениуса, но возникли проблемы, и Ленин опять перебрался к Ровио. В конце-концов Ильича удобно устроили в бездетной семье машиниста Артура Блумквиста, где он и жил до отъезда в Выборг, и куда к нему приезжала Крупская.
Русскими газетами Ленина всё время обеспечивал Ровио, а переписку Ленина с Петроградом – Ялава.
Первое время – до отъезда на Урал, приезжал Шотман, и Ровио вспоминал, как после провала корниловского путча Шотман, заехав к Ровио, заявил ему: «Знаешь, через четыре месяца Владимир Ильич будет у нас премьер-министром», и стал доказывать, почему.
Потом они вместе двинулись к Блумквистам, и Шотман сказал уже Ленину: «Владимир Ильич, через четыре месяца вам придётся составлять кабинет. Вы будете премьером». Ленин тут же стал подробнейшим образом выспрашивать последние новости из Питера…[804]
