Ленин. Спаситель и создатель полностью

По «логике» Шрамко легендарный партизан дважды Герой Советского Союза Сидор Ковпак и его хлопцы тоже были «трусоваты» – прятались от немцев по лесам. Нет, всё же, невыгодное это дело – невыгодное не в материальном, а в интеллектуальном отношении, быть антикоммунистом, антисоветчиком и антиленинцем… Так или иначе, а обязательно зарекомендуешь себя дураком. Недаром Томас Манн определил антикоммунизм как величайшую глупость ХХ века…

И если уж разговор у нас вернулся к квартирам, то – по воспоминаниям Фофановой – Владимир Ильич начал знакомство с её квартирой, расположенной на последнем этаже дома, с того, что выяснил, где проходит водосточная труба и был удовлетворён тем, что его комната с этой точки зрения выбрана правильно. Потом он попросил хозяйку взять вечером молоток и отбить две доски в заборе, отделявшем двор дома от соседнего двора…

Как видим, стратег революции был предусмотрителен и в «мелочах»…

Ну, а затем пошли последние немногие дни напряжённой предоктябрьской работы ленинской мысли…

Пока ещё – только мысли.

Фофанова была обязана приносить все выходившие в Петрограде газеты, которые изучались внимательнейшим образом. Так, крестьянский наказ 242 депутатов с мест, прочтённый Лениным в Известиях Всероссийского Совета крестьянских депутатов вскоре стал основой знаменитого ленинского «Декрета о земле».

И вдруг 18(31) октября в издававшейся Горьким полуменьшевистской газете «Новая Жизнь» Ленин обнаруживает интервью с Каменевым, который от своего имени и имени Зиновьева заявлял, что они-де не согласны с решением ЦК о вооружённом восстании накануне открытия Съезда Советов. Поскольку дата открытия Съезда – 25 октября 1917 года, была известна, Керенский, фактически, извещался о дате восстания.

Ленин был взбешен. Заочно – поскольку в перемещениях был ограничен – он потребовал исключения обоих из ЦК и из партии на основании того, что они выдали планы ЦК.

Ещё до интервью Каменева Сталин опубликовал в «Рабочем Пути» статью «Штрейкбрехеры революции». Штрейкбрехеры – это срывщики забастовок, лица, не прекращающие работу или нанимающиеся на работу во время стачек. И именно как штрейкбрехеров определил Каменева и Зиновьева Ленин.

20 октября (2 ноября) 1917 года ЦК заслушал письмо Ленина, и мнения разделились. Не был склонен к крайним мерам и Сталин. Уж не знаю, на основании чего, но, возможно, именно на основании того, что Сталин не требовал «крови» Каменева и Зиновьева так жёстко, как Ленин, «историк» Сергей Шрамко выступил в 2007 году с поразительным заявлением: «Зачем строить фантастические догадки о комбинациях, когда Сталин был явным (ого! – С.К.) противником (ух ты! – С.К.) Октябрьского восстания? Об этом свидетельствуют страницы центрального органа партии – „Правды“…»

Ну, во-первых, если быть точным, накануне Октябрьского восстания «Правда» не выходила. В очередной раз сменив «псевдоним», закрытая в июле «Правда» выходила накануне Октября под названием «Рабочий путь».

Во-вторых, 20 октября (2 ноября) 1917 года Сталин опубликовал в газете «Рабочий Путь» блестящую по злой и весёлой иронии статью «Окружили мя тельцы мнози тучны», где писал:

«Большевики дали клич – быть готовым! Вызван он обострением положения и мобилизацией сил контрреволюции, которая пытается обезглавить революцию, сдав столицу Вильгельму…

Но революционный клич, данный нашей партией, понят не всеми одинаково. Рабочие стали вооружаться. Они, рабочие, много прозорливее очень многих „умных“ и „просвещённых“ интеллигентов.

Солдаты от рабочих не отстали. Вчера на собрании Комитетов столичного гарнизона постановили они грудью отстаивать революцию и её вождя, Петроградский Совет, по первому зову которого обязуются стать под ружьё.

Так обстоит дело с рабочими и солдатами.

Не то с другими слоями.

Буржуазия знает, где раки зимуют. Она взяла, да „без лишних слов“ выставила пушки у Зимнего дворца, ибо у неё есть свои „прапорщики“ и „юнкера“, которых, надеемся, история не забудет…

А перепуганным неврастениках из „Новой Жизни“ невмоготу стало, ибо они „не могут больше молчать“ (слова Горького. – С.К.) и умоляют нас сказать наконец: когда же выступят большевики.

Словом, если не считать рабочих и солдат, то поистине: „Окружили мя тельцы мнози тучны“, клевеща и донося, угрожая и умоляя, вопрошая и допрашивая…»[849]

Надо ли по прочтении хотя бы этих – не единственных для Сталина в те дни – строк много гадать: за или против восстания выступал Сталин? К тому же, есть ведь и протоколы заседаний ЦК от 10 и 16 октября, где зафиксировано, что Сталин голосовал за ленинскую резолюцию о восстании…