Ленин. Спаситель и создатель полностью

Власть – если ты понимаешь её как ответственность, а не как возможность распоряжаться – обычного честного человека всегда страшит. Ленин не боялся взять власть по одной единственной причине – он был гениальным прирождённым управленцем, он знал, что лучше его никто не «разрулит» российскую ситуацию, а точнее – её может «разрулить» лишь партия большевиков.

А Ленин – это и была, во многом, партия.

Накануне съезда Советов Северной области Ленин написал нечто вроде письма соратникам, назвав свои заметки не без иронии «Советы постороннего». Владимир Ильич в очередной раз напоминал о совете Маркса, писавшего, что «восстание, как и война, есть искусство» и продолжал:

«Из главных правил этого искусства Маркс выставил:

Никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твёрдо, что надо идти до конца.

Необходимо собрать большой перевес сил в решающем месте и в решающий момент…

Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью и непременно, безусловно переходить в наступление. „Оборона есть смерть вооружённого восстания“.

Надо стараться захватить врасплох неприятеля…

Надо добиваться ежедневно хоть маленьких успехов (можно сказать: ежечасно, если дело идёт об одном городе), поддерживая, во что бы то ни стало, „моральный перевес“…»[886]

Закончил Ленин свои «Советы постороннего» словами: «Успех и русской, и всемирной революции зависит от двух-трёх дней борьбы».

Вообще-то, он был прав в том смысле, что всё, о чём он писал и что предлагал, можно было обеспечить в течение считанных дней. И что касается непосредственно восстания, то оно так и вышло…

Однако после захвата власти не всё пошло хорошо – не по вине, впрочем, Ленина… Если бы весь народ, или, хотя бы, подавляющее большинство народной массы было готово действовать решительно и «идти до конца» во всём, то сразу же после свержения «Временных», при наличии всеобщего народного согласия, можно было бы заняться оттаскиванием России от грозящей ей катастрофы. Но как раз тут, как мы увидим, дела наладились, увы, далеко не сразу…

При всём при том, если Ленин в чём и ошибся, так это – в своём очень уж хорошем мнении о русском народе… Ленин переоценил готовность всего народа без колебаний принять простые, вообще-то, ленинские истины. Вспоминая знаменитые слова Бисмарка, можно сказать, что русские ездят-то быстро, да вот запрягают долго. Впрочем, и сам русский народ признавал, что «русский мужик задним умом крепок»…

Эта черта национального характера, не раз подводившая русский народ, и в ближайшие годы сослужит ему не лучшую службу.

Однако – не разбив яиц, не изжаришь яичницы, и действовать – так или иначе, надо было… Причём действовать надо было без промедления, ибо промедление было смерти подобно, и смерти не только революции, но и России – как дееспособного общества.

К тому же, Керенский затевал какую-то авантюру, признаком чего стало удаление из правительства колеблющегося А. И. Верховского – 19 октября (1 ноября) 1917 года последний военный министр в последнем составе Временного правительства вынужден был подать в отставку…

Съезд Советов Северной области «советам постороннего», то есть – призыву Ленина взять власть, не внял и решительности не проявил.

И не было никакой гарантии, что близящийся II Всероссийский съезд Советов будет намного решительнее съезда Советов Северной области – если его не подтолкнуть…

По всему выходило, что второй Всероссийский съезд Советов надо открыть 25 октября 1917 года при уже низвергнутом Временном правительстве.

Нельзя было ставить делегатов перед дилеммой: брать власть единолично в руки Советам, или не брать и погодить до Учредительного собрания…

Делегатов надо было поставить перед фактом: Временного правительства нет, провозглашайте власть Советов, товарищи!

Необходимость только такой постановки вопроса Ленин понимал лучше, чем кто-бы то ни было. Во всяком случае, точку зрения Ленина мог довести до уровня действий только сам Ленин – лично!

Весь день 24 октября (6 ноября) 1917 года он посылает записки в ЦК, а затем пишет на своей последней конспиративной квартире знаменитое письмо к членам ЦК в Смольный:

«Товарищи!

Я пишу эти строки вечером 24-го, положение донельзя критическое. Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление в восстании смерти подобно.

Изо всех сил убеждаю товарищей, что теперь всё висит на волоске, что на очереди стоят вопросы, которые не совещаниями решаются, не съездами (хотя бы даже съездами Советов), а исключительно народами, массой, борьбой вооружённых масс…

Буржуазный натиск корниловцев, удаление Верховского показывает, что ждать нельзя. Надо, во что бы то ни стало, сегодня вечером, сегодня ночью арестовать правительство, обезоружив (победив, если будут сопротивляться!) юнкеров и т. д.

Нельзя ждать!! Можно потерять всё!!