Вот так и Сергей Шрамко с его „открытиями велосипеда“ насчёт того, что большевистский Военно-революционный комитет был лишь частью ВРК при Петросовете, что Сталин то и дело „писал передовицы“…
Всё это – правда, но – лишь часть правды, причём – не самая существенная её часть. Что же до того, что организовывали „переворот“ – по Шрамко – якобы „забытые“ герои, а вовсе не Ленин и созданная Лениным партия, то с точки зрения перечисления имён Шрамко не наврал…
Он тщательно учёл всех – вплоть до „букашек“ Октября, но „слона“ Ленина не желает видеть в упор.
Ну и ладно.
Кроме злостных „100 %-но правдивых“ лжецов, среди историков Октября имеется немало и тех, кто старается быть объективным. Это, как правило, западные историки, однако в силу идейной и политической ограниченности они тоже видят Октябрь куце. Правда, практически все западные авторы – в отличие от Шрамко и ему подобных – не отрицают, что подлинным творцом Октября и его „мотором“ был Ленин, и не „прежде всего Ленин“, а именно Ленин.
Скажем, весьма близок к хотя бы относительно верной исторической реконструкции Октября 1917 года профессор Вермонтского университета Р. В. Дэниелс, выдвинувший ещё в 1967 году свою трактовку событий. Его версию изложил профессор Пенсильванского университета Джордж Энтин в статье „К истолкованию русской революции 1917 года“, опубликованной в журнале „Вопросы истории“ в 2012 году.
Дэниелс, а за ним и Энтин, считают, между прочим, что на активные действия Ленина спровоцировали активные превентивные меры против большевиков Керенского. И вот здесь правды уже намного больше – вспомним опасения Ленина насчёт сдачи немцам Питера, подтягивания к столице с фронта казачьих частей и так далее…
Как сообщает Джордж Энтин, Дэниелс был убеждён, что „если бы Керенский не стал действовать, Съезд (II Съезд Советов. –
Примерно об этом же пишет и профессор Александр Рабинович:
„В предшествующие недели и месяцы большевики сосредоточивали свои усилия почти исключительно на деятельности, отвечавшей установке на мирное развитие революции“[878].
Это было действительно так! В написанной весной 1920 года и опубликованной в июне 1920 года работе „Детская болезнь левизны в коммунизме“ Ленин напоминал: „Мы говорили меньшевикам и эсерам (весной и летом 1917 года. –
Это ведь говорилось публично, „без дураков“! Но, увы, говорилось дуракам, да уже – и негодяям…
И Ленин в 1920 году имел все основания сказать о весне, лете и начале осени 1917 года:
„Но [они] боялись взять власть без буржуазии, и когда буржуазия оттягивала выборы в Учредительное собрание, прекрасно зная, что оно даст большинство эсерам и меньшевикам (те и другие шли в теснейшем политическом блоке, представляя на деле
Так ведь и было, господа „россиянские“ „историки“!
Западные историки придают чуть ли не решающее значение тому факту, что Керенский попытался очистить столичный гарнизон от большевизированных частей и это, де, сыграло роковую для режима роль[881].
Но смотреть на события так – значит смотреть на них в узкую щёлку, а не в распахнутую дверь.
Попробуем открыть дверь шире, воспользовавшись, например, данными исследования 1995 года Г. А. Герасименко „Народ и власть (1917 год)“…
Скажем, 16 октября 1917 года – за 10 дней до восстания в Петрограде, в Рязани закончился губернский съезд Советов, высказавшийся за ликвидацию существующей власти и избравший руководящий орган из большевиков. Губернский комиссар Временного правительства немедленно известил командующего Московским военным округом, но что тот мог поделать – за рязанскими большевиками стоял 40-тысячный местный гарнизон!
17 октября 1917 года в Харькове на съезде полковых и ротных комитетов Харьковского гарнизона повторяется рязанская картина, и резолюции съезда приняты абсолютно в ленинском духе, причём заявлено, что на смену власти Керенского придёт правительство, которое будет в состоянии осуществить требования народа: помещичья земля крестьянам без выкупа, рабочий контроль над производством и распределением, мир без аннексий и контрибуций…
А 22 октября 1917 года по всей России прошли многолюдные демонстрации в поддержку созываемого II Всероссийского съезда Советов[882].
Нет, успех Октября 1917 года в Петрограде был предопределён общим развитием ситуации в стране. И этим же общим развитием ситуации осенью 1917 года был предопределён будущий
