Ленин. Спаситель и создатель полностью

На последовавшем за партийным „советском“ съезде проблем было ещё больше… Чрезвычайный IV Всероссийский съезд Советов собрал 1232 делегата с решающим голосом: 795 большевиков, 283 левых эсера, 25 эсеров центра, 21 меньшевик, 11 меньшевиков-интернационалистов и другие…

По основному вопросу ратификации Брест-Литовского договора от ВЦИК выступил Ленин, а с содокладом против ратификации от фракции левых эсеров – Камков. Приведу лишь одно место из доклада Ленина, где он прямо бросил упрёк в лицо небольшевистской части съезда:

„Шанс предоставлялся в марте-апреле, когда советские организации могли взять власть простым движением руки… И если бы тогда Советы (эсеро-меньшевистские. – С.К.) взяли власть, если бы буржуазная интеллигенция и мелкобуржуазная, с эсерами и меньшевиками, вместо того, чтобы помогать Керенскому обманывать народ, … пришла на помощь армии, снабдив её вооружением, продовольствием, заставив буржуазию помогать отечеству, не отечеству торгашей, тогда мы имели бы, может быть, десятимесячный период, достаточный, чтобы дать армии вздохнуть, чтобы она, ни на шаг не отступая с фронта, предлагала всеобщий демократический мир“[1005].

Это било эсеров и меньшевиков не в бровь, а в глаз! То, что сказал Ленин о ситуации годичной давности, то есть – о весне 1917 года, объективно было вполне по силам эсеро-меньшевистскому Петросовету и ЦИКу. В марте-апреле 1917 года советские организации – прежде всего, Петросовет, действительно могли взять власть простым движением руки. Особенно – если бы к ленинскому лозунгу „Вся власть Советам!“ в апреле 1917 года примкнула вся партия эсеров, включая крыло Чернова.

И тогда уже к лету 1917 года можно было бы пресечь спекуляцию, централизовать снабжение, контролировать доходы, снабдить армию и сказать ей: „Никаких кровопролитных наступлений! Стоять на линии фронта, пока Советская власть не добьётся мира – или всеобщего, или сепаратного, если Антанта на мир не пойдёт“.

Всё это было возможно, и в этом случае армия не разлагалась бы, и к концу 1917 года года не рухнула бы. Она стояла бы на установившейся линии фронта, а армейские большевики были бы цементирующей силой национальной обороны советской России.

Увы, как уже не раз подчёркивалось, Россия далеко не сразу прислушалась к Ленину, за что потом и страдала, за что и расплатилась окончательной разрухой на годы…

Теперь, к весне 1918 года, правота Ленина обнаруживалась всё чётче. Соответственно, на Чрезвычайном съезде Советов после острейшей дискуссии за предложенную Лениным резолюцию проголосовало 784 делегата, против – 261, воздержались 115 человек. Левые эсеры в знак протеста вышли из Совета Народных Комиссаров… Но всё это были ещё даже не цветочки весны, лета и осени 1918 года…

Брестский кризис, при всей его остроте, оказался для будущего не таким уж и страшным. Советская власть сохранилась и могла укрепляться, в Германии зрел собственный кризис, и будущее здесь работало на Ленина. Германская угроза в реальном масштабе времени была очень велика, но в перспективе исчезала.

А вот внутренние проблемы…

Их с каждым днём прибывало, потому что теперь вся полнота ответственности за происходящее в стране ложилась на плечи Советской власти – на ВЦИК, Совнарком, ВСНХ…

И на Ленина…

30 января (12 февраля) 1918 года, в разгар Брестского кризиса – через неделю немцы начнут движение на Питер, Ленин направляет в Никитовку главнокомандующему советскими войсками на юге Антонову-Овсеенко телеграмму. И суть её хорошо передаёт атмосферу дня:

„От недостатка бензина грозят остановиться копи, нельзя будет откачивать воду. Очень просим, если есть хоть малейшая военная возможность, направить весь бензин в копи, в распоряжение Харьковского областного совета народного хозяйства, Сумская, 27“[1006].

Война – войной, а без работающей экономики революцию и Советскую власть не удержишь.

С другой стороны, экономика – экономикой, а военные проблемы не только не уходили, но возникали уже на новом фоне… К не законченной внешней войне – Брестский мир лишь ослабил её, прибавлялись внутренние фронты. И тут картина формировалась такая, что голова кругом шла!

Вот, например, радиограмма „Всем, всем, всем…“ от 23 января (5 февраля) 1918 года, подписанная Лениным. Частично приводимая ниже, она сообщала о событиях на Украине, на Урале и в Крыму:

„Советские войска вступили в Киев 16 января… Войсками руководил заместитель Народного секретаря по военным делам Юрий Коцюбинский. Киевский гарнизон со всей артиллерией соединился с войсками Коцюбинского и объявил Киевскую раду (Винниченко – Порш) низложенной. Всеми покинутый Генеральный секретариат Киевской рады во главе с Винниченко скрылся…

Оренбург занят советскими войсками окончательно. Дутов с горстью приверженцев скрылся…

Симферополь занят советскими войсками. Вся власть на полуострове в руках Общекрымского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов“[1007].

Так что – ура!?

Ура, да не очень-то…