А 15 марта 1918 года уже в Москве IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов ратифицировал Брест-Литовский мирный договор.
Съезды – в отличие от пленумов ЦК, это акты массовые. И на съездах партийная и народная масса – впервые после Октября – наглядно показала, что в конфликте партийных „верхов“ она всегда возьмёт сторону Ленина и только Ленина. Не думаю, что этот факт добавил любви к Владимиру Ильичу у Троцкого, Каменева, Зиновьева, Бухарина и т. д. А вот зависть и глухое раздражение против Ленина у них, наверняка, усилились.
Ленин был, впрочем, уверен, что Брестскому договору долгой жизни не суждено. Выступая 15 марта 1918 года на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов он заявил без обиняков:
– Ведь это же детей достойно… История говорит, что всякий договор вызывается приостановкой борьбы и изменением соотношения сил, что бывали мирные договоры, которые через несколько дней лопались, что бывали мирные договоры, которые через месяц лопались, что бывали периоды во много лет, когда Германия и Испания заключали мир и через несколько месяцев его нарушали, и нарушали по нескольку раз, и в ряде войн народы учились, что значит вести вуйны…[995]
Но и раньше, выступая перед латышскими стрелками, уезжающими на германский фронт 7(20) февраля 1918 года, Ленин говорил (привожу по газетному отчёту „Новой Жизни“ за 8(21) февраля 1918 г.):
„Измученному русскому народу мы должны дать мир во что бы то ни стало, этим мы укрепим революцию и начнём строительство новой молодой России. Уступленными областями всё равно владеть не будут, так как русская революция перекатится в ближайшее время не только в Германию, но ив другие воюющие государства. Под влиянием мировой социальной революции германский империализм будет вынужден отказаться от всех своих завоеваний“[996].
Плеханов издевался над верой Ленина в европейскую революцию, а Ленин – как показало ближайшее будущее, был не так уж не прав и тут. В марте, на VII экстренном съезде РСДРП(б), он подчеркнул, что „абсолютной истиной“ является тезис: „без немецкой революции мы погибли“ (ПСС, т. 36, с. 15). Однако это была не паника, а точная оценка и предвидение.
Ведь именно Ноябрьская революция 1918 года в Германии превратила Брестский договор в простую бумажку уже через восемь месяцев после его подписания. И не будет натяжкой сказать, что немецкая революция произошла как раз в настолько критический момент для русской революции, что спасла её.
В то же время Ноябрьская революция 1918 года в Германии не стала бы фактом без Октябрьской революции 1917 года в России… Генерал Людендорф в своих воспоминаниях открыто признавал, что поражение Германии началось с русской революции. Но это так – к слову, связь двух революций очевидна и без всяких людендорфов.
Более любопытен и показателен в этом отношении знаменитый „Меморандум из Фонтенбло“ Ллойд Джорджа, который он представил на рассмотрение Версальской „мирной“ конференции 1919 года.
Английский премьер писал в нём:
„Величайшая опасность в данный момент заключается в том, что Германия может связать свою судьбу с большевиками и поставить все свои материальные и интеллектуальные ресурсы, весь свой огромный организаторский талант на службу революционным фанатикам, чьей мечтой является завоевание мира для большевизма силой оружия“[997].
Большевик Ленин мечтал завоевать мир не для большевизма, а для людей труда, но это – к слову. Существеннее то, что реальность поворота Европы к социалистической революции признавал, как видим, не только Ленин. Умные слуги Капитала, а Ллойд Джордж именно таким слугой и был, тоже отдавали себе отчёт в том, что Европа беременна революцией и может ей разродиться.
Итак, европейская революция при сохранении революционной России вполне была возможна, и именно поэтому (о чём сегодня помалкивают) Антанта не откликнулась на зондаж Ленина, попытавшегося выяснить – готова ли Антанта военным образом поддержать Россию, если та решится, всё же, продолжать борьбу с немцами?
Помогать Керенскому Антанта и США были готовы, потому что тот был заранее готов платить суверенностью России.
Но помогать Ленину спасти
Собственно, ничего удивительного в том не было. 9(22) декабря 1917 Англия, Франция и США приняли года в Париже решение об оказании всемерной помощи контрреволюционным антиленинским силам на Украине, на Дону, в Финляндии, в Сибири и на Кавказе.
А 10(23) декабря 1917 года была заключена отдельная англо-французская конвенция о разделе сфер влияния на юге России (Украина, Кавказ, Крым, Бессарабия)[998].
VII экстренный съезд РСДРП(б) был созван по вопросу об одобрении Брестского мира.
Съезд проходил в Таврическом дворце с 6 по 8 марта 1918 года и на нем присутствовало всего 47 делегатов с решающим и 59 с совещательным голосом; они представляли свыше 170 000 членов партии…
