Пожалуй, здесь надо хотя бы пару слов сказать и о проблеме так называемого «мешочничества», то есть – самостоятельных децентрализованных рыночных закупок хлеба населением у крестьян. В книге «Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции» экономист Николай Кондратьев приводит следующие цифры: за 1918/19 сельскохозяйственный год изъято хлеба Компродом 77,8 миллионов пудов, а мешочниками – 78,2 миллиона пудов; доставлено хлеба Компродом 64,4 миллионов пудов, а мешочниками – 82,3 миллиона пудов.
«Отсюда ясно, – делал вывод Кондратьев, – что оборот хлебов на вольном нелегальном рынке превосходит оборот хлебов через органы Наркомпрода…»[1063]
Так-то так, но без централизованных заготовок проблема снабжения городов решена не была бы. Централизованно заготовленный хлеб распределялся равномерно, а «мешочный» – по принципу: «кому – густо, кому – пусто». Это ведь тоже надо понимать…
Фактор мешочничества в позднейшей советской историографии не столько изучался, сколько замалчивался. В результате сегодня ренегаты от истории злорадно утверждают, что «несмотря на мобилизацию огромных ресурсов, продовольственная диктатура терпела поражение»[1064].
Это, конечно, 100 %-но правдивая ложь…
Во-первых, по мере укрепления Советской власти ведущая роль переходила к государственным заготовителям. Сам Кондратьев свидетельствует: «Лишь в 1919 году наметился новый перелом в сторону усиления организационной мощи государственного продовольственного аппарата…»[1065]
Во-вторых, успех мешочников – как сообщает нам один из таких ренегатов – доктор наук А. Ю. Давыдов из «петербургского» «педагогического» «университета» им. А. И. Герцена, был обеспечен тем, что достаточно скоро неорганизованное мелкое мешочничество получило мощное организационное начало в виде оказавшихся не у дел российских купцов, коммерческих посредников и т. д.
Нелегальный бизнес на голоде стал крайне доходным, в него были вовлечены, так или иначе, сотни тысяч, если не миллионы людей, включая советских работников, железнодорожников, коррумпированных участников заготовительных органов и т. д. Но руководили всем не случайные люди, а наиболее деятельная (точнее – наиболее наглая и бесстыжая) часть «бывших» «деловых людей»…
Эти профессиональные гешефтмахеры первый опыт крупных, на солидную основу поставленных, с широким использованием взяточничества, спекуляций хлебом начали приобретать ещё с конца 1916 года, когда хлебную продразвёрстку ввело царское правительство. Борьбу с ними пришлось разворачивать летом 1917 года и Временному правительству: были установлены заградительные кордоны и приняты другие меры[1066].
Советскому же правительству пришлось вести эту борьбу в ещё более жёсткой форме, «доходящей до расстрелов и арестов»[1067].
Причём, в который уже раз приходится повторять, что подобные меры были вынужденными. И вынуждали к этому Ленина враги России и её народов. Капиталистическая, частнособственническая жажда прибыли любой ценой отвратительна сама по себе, но когда речь о прибыли на голодных смертях, эта жажда становится окончательно преступной.
В моральном плане с последним утверждением не может не согласиться даже буржуазный либерал. Но либералы лишь сетовали, а Ленин квалифицировал гешефты на смерти людей не только как нравственное, но и как уголовное преступление. И расстреливал за это…
Но он что – получал удовольствие от этого? Он что – для этого брал власть в России?
С самого начала 1918 года – первого, по сути, года Советской власти, Ленин был намерен заниматься не репрессиями, не войной, не мировой революцией, а хозяйственным строительством в России. О проектах обводнения Голодной степи и прочем подобном уже было сказано… Вот ещё пример на ту же тему… 11 мая 1918 года Ленин подписывает три Постановления СНК: 1) об ассигновании 11 миллионов рублей отделу топлива Западно-Сибирского совнархоза на заготовку топлива, шпал и крепёжного леса; 2) об ассигновании Чрезвычайной комиссии по разгрузке Владивостока 5 миллионов рублей «на расходы по разгрузке Владивостока» и о пересылке 10 миллионов рублей Хабаровскому отделению Народного банка Республики на закупку золота; 3) об ассигновании 20 миллионов рублей Центросибири на хозяйственные предприятия Восточной Сибири…
Вот что планировал в мае 1918 года для Сибири и Дальнего Востока ленинский Совет Народных Комиссаров.
А Верховный совет Антанты и его генералы Жанен и Нокс, русские «белые» генералы, российские кадеты и эсеры из Учредительного собрания запланировали в Сибири и на Дальнем Востоке на конец мая 1918 года бело-чешский мятеж.
Это (и только это!) сорвало все мирные планы новой России Ленина. Так кто заслуживает проклятий и исторического осуждения, а кто – понимания и восхищения потомков?
