Ленин. Спаситель и создатель полностью

Отвечая на вопрос об Эстонии, Ленин говорил, что «мы сделали много уступок, главной из которых является уступка спорной территории, заселённой смешанным – русским и эстонским – населением. Но мы не хотим проливать крови рабочих и красноармейцев ради куска земли, тем более что уступка эта делается не навеки. Эстония переживает период керенщины, рабочие начинают узнавать подлость своих учредиловских вождей, …они скоро свергнут эту власть и создадут Советскую Эстонию, которая заключит с нами новый мир»[1057].

Относительно скорой советской Эстонии Ленин тогда ошибся – она стала фактом лишь в 1940 году. А вот советско-эстонский мирный договор стал фактом уже 2 февраля 1920 года. Он был подписан, несмотря на противодействие Антанты, в Тарту и признавал самостоятельность и независимость Эстонии.

Советское правительство передало буржуазной Эстонии соответствующую часть золотого запаса царской России – 15 миллионов рублей золотом, а также принадлежащее русской казне движимое и недвижимое имущество на территории Эстонии. Кроме того Эстония получала право на лесную концессию на территории РСФСР площадью в 1 миллион десятин. Всё это лишний раз доказывает подложный характер «записки» «Ленина» Склянскому.

На подобном же уровне, подбирая все сплетни эсерки Марии Спиридоновой, Латышев «анализирует» и подлинные «пензенские» телеграммы Ленина. Латышев толкует их вкривь и вкось и комментирует самым облыжным образом.

Тем не менее, факт предельно жёстких «хлебных» требований Ленина остаётся фактом?

Да!

Однако можно ли верно оценить факт, вырывая его из контекста эпохи?.. Скажем, тот же Латышев ссылается на якобы возмутительное выступление Ленина 14(27) января 1918 года на совещании президиума Петроградского совета с представителями продовольственных организаций…

Ленин тогда действительно сказал, что «пока мы не применим террора – расстрела на месте – к спекулянтам, ничего не выйдет, … с грабителями надо также поступать решительно – расстреливать на месте».

Что ж, именно так и надо было поступать! И кто-то должен был это сказать первым… А Ленин умел брать на себя тяжёлую обязанность принимать нужные, хотя и непопулярные решения.

Затем он предложил: «Зажиточную часть населения надо на 3 дня посадить без хлеба, так как они имеют запасы и других продуктов, и могут по высоким ценам достать у спекулянтов»[1058].

Да, Ленин именно это и предложил. Но в каких условиях это было предложено? (Между прочим, предложено, вообще-то, верно). А вот в каких… Выступая на совещании работник Петроградской городской продовольственной управы М. К. Владимиров (Шейнфинкель), сообщил, что рабочие и солдаты гарнизона получают хлебный паёк в размере четверти фунта (сто граммов) в день, и что паёк надо оставить старый.

Ленин и взорвался:

– Все эти сведения показывают чудовищную бездеятельность питерских рабочих. Петроградские рабочие и солдаты должны понять, что им никто не поможет, кроме них самих. Факты злоупотребления очевидны, спекуляция чудовищна, но что сделали солдаты и рабочие в массах, чтобы бороться с нею?[1059]

Не забудем, что люди тогда ещё лишь учились ощущать себя хозяевами страны, а точнее – они ими себя ещё не ощущали. И Ленин, что называется, макал сограждан в ситуацию, как нерешительных котят макают мордочкой в молоко – лакайте, глупые! Можно и нужно!

Решительность Ленина сделала своё дело: положение стало выправляться, и по постановлению СНК с 19 января (1 февраля) 1918 года для всего населения столицы хлебный паёк был увеличен до полуфунта в день. Хотя именно богатые тогда не очень-то голодали – у них действительно были запасы.

Надо знать и ещё одну деталь эпохи – простые люди в царской России привыкли не только к периодическому голоду, но и к периодической массовой смертности от голода. И Ленин – кроме прочего – переламывал подобную устоявшуюся пассивность своими решительными требованиями от масс активности. Весной 1918 года, видя, что продовольственная ситуация остаётся катастрофической при наличии в стране запасов хлеба, он приходил постепенно к выводу, что «держать у себя излишки хлеба, когда народ не только терпит недостаток в хлебе, но мучительно голодает, есть величайшее преступление, заслуживающее самой беспощадной кары».

И разве Ленин был не прав?

Чего заслуживает тот, кто придерживает хлеб в закромах в расчёте продать его повыгоднее, в то время как рядом умирают с голоду его соотечественники? В царской России, в королевской Франции, в Британии Его (или Её) королевского величества это считалось нормальным: хлеб – «священная частная собственность» его владельца, и он вправе распоряжаться им так, как считает нужным он сам и только сам.

А человеческая жизнь разве не священна?

И что на весах высшей справедливости должно перевешивать?