То есть уже в конце сентября 1917 года настроение у Ленина в Выборге было «чемоданное». Но выехал он — нелегально — из Выборга в Питер несколько позднее. Вёз его обратно в Россию — уже навсегда — всё тот же Ялава, а когда это произошло точно, не знает, как мы уже знаем, даже Истпарт.
Во всяком случае, 7 (20) октября 1917 года Ленин пишет «Письмо Питерской городской конференции» для прочтения на закрытом заседании, а это косвенно подтверждает его нахождение уже в России.
В биохронике Сталина отмечено, что он встречался с Лениным 8 (21) октября. И уж совсем точно известно, что 10 (23) октября 1917 года Ленин выступил на заседании ЦК РСДРП(б) с докладом о текущем моменте и внёс резолюцию о вооружённом восстании, принятую ЦК десятью голосами (Ленин, Свердлов, Сталин, Дзержинский, Троцкий, Урицкий, Коллонтай, Бубнов, Сокольников, Ломов) против двух (Зиновьев и Каменев).
Троцкий, поддержав Ленина, всё же считал, что восстание надо отложить до II съезда Советов.
На этом же заседании ЦК впервые избирается Политическое бюро (Политбюро) ЦК из семи человек: Ленин, Сталин, Троцкий, Каменев, Зиновьев, Сокольников и Бубнов.
СУТЬ того, что Ленин говорил на заседании ЦК 10 октября, изложена в краткой протокольной записи, к которой мы ещё вернёмся. Но есть и ещё один документ — письмо Ленина «К товарищам большевикам, участвующим на областном съезде Советов Северной области» (ПСС, т. 34, с. 385–390) от 8 (21) октября 1917 года, где ход ленинской мысли развёрнут более подробно.
Съезд состоялся в Петрограде с 11 (24) по 13 (26) октября в рамках подготовки к II Всероссийскому съезду Советов, и среди его 94 делегатов большевики имели 51 голос, левые эсеры — 24 голоса, максималисты (эсеры-террористы) — 4, эсеры — 10 (Рабинович А. Большевики приходят к власти. Революция 1917 года в Петрограде. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1989, с. 235).
Судя по тону письма к съезду Советов Северной области, Ленин был бы не прочь, если бы уже этот, весьма представительный и влиятельный (безусловно, наиболее влиятельный из всех региональных съездов), форум конституировал себя как верховную власть.
Ленин напоминал делегатам, что, с одной стороны, «наша революция переживает критический момент», а с другой стороны, «нарастание всемирной революции неоспоримо».
Ошибался ли Ленин, особенно — во втором утверждении?
Пожалуй — не очень…
В Германии тогда вспыхнуло восстание на флоте, 21 августа в Турине (а это был крупнейший рабочий центр Италии) начались антивоенные выступления, перешедшие во всеобщую забастовку, появились баррикады, и властям пришлось объявить город на военном положении. 27 августа всеобщая забастовка в Турине была прекращена, но угли, вне сомнения, тлели и могли дать искру, из которой возгорелось бы пламя…
Не очень-то радовались войне и французы, чья кровь лилась на фронте более чем обильно… Не были лояльны к буржуазии и многие англичане.
Ленин упрекал делегатов в нерешительности и писал, что «мы будем настоящими изменниками Интернационала, если в такой момент, при таких благоприятных условиях, ответим только…
и далее:
«Промедление смерти подобно.
Лозунг «вся власть Советам» есть лозунг восстания. Кто употребляет такой лозунг, не сознавая этого, не продумав этого, пусть пеняет на себя…
Дело не в голосованиях, не в привлечении «левых эсеров», не в добавлении провинциальных Советов, не в съезде их. Дело в восстании, которое может и должен решить Питер, Москва, Гельсингфорс, Кронштадт, Выборг и Ревель (четыре последних — базы Балтфлота. —
Флот, Кронштадт, Выборг, Ревель могут и должны пойти на Питер, разгромить корниловские полки, поднять обе столицы, двинуть массовую агитацию за власть, немедленно передающую землю крестьянам и немедленно предлагающую мир, свергнуть правительство Керенского, создать эту власть.
Промедление смерти подобно».
Судя по воспоминаниям ряда делегатов, съезд Северной области мог бы инициировать выступление, но не все в руководстве РСДРП(б) были настроены на немедленные действия, оттягивая образование советского правительства до созыва съезда Советов в конце октября (начале ноября по европейскому стилю).
Из высшего руководства особенно «волынили» Каменев и Зиновьев.
Формально основания для сомнений были… Профессор Рабинович эти колебания описывает весьма подробно и достаточно объективно. Так, на заседании Петербургского комитета 15 (28) октября лишь 8 из 19 представителей районов говорили о том, что массы настроены по-боевому и готовы выступить в любой момент, 6 сообщили, что настроения выжидательные, а 5 заявили, что желания выступать у людей нет.
