В те же дни, 13 (26) — 14 (27) сентября, Ленин пишет и направляет уже только в ЦК более развёрнутое письмо «Марксизм и восстание». Ссылаясь на Маркса, он призывал отнестись к восстанию как к искусству и напоминал, что «восстание, чтобы быть успешным, должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс». Ленин анализировал прошедшие месяцы и делал вывод:
«3–4 июля восстание было бы ошибкой: мы не удержали бы власти ни физически, ни политически. Физически, несмотря на то, что Питер был моментами в наших руках, ибо
Политически мы не удержали бы власти 3–4 июля, ибо армия и провинция,
Теперь картина совсем иная…»
Нельзя забывать, что угроза сдачи Петрограда немцам была тогда реальной — Рига здесь сыграла роль пролога. И ведь не с бухты-барахты «временные» засобирались в Москву… Поэтому Ленин, которого стариковы определяют в «немецкие шпионы», не в публичной статье, а в строго секретном партийном документе писал:
«Только наша партия, победив в восстании,
И мы отстоим тогда Питер».
Имея в виду тактику большевиков на Демократическом совещании, Ленин призывал коллег по ЦК:
«Сознав безусловную необходимость восстания рабочих Питера и Москвы для спасения революции и для спасения от «сепаратного» раздела России империалистами обеих коалиций, мы должны приспособить к условиям нарастающего восстания свою политическую тактику на Совещании…
Мы должны на Совещании немедленно сплотить фракцию большевиков, не гоняясь за численностью, не боясь оставить колеблющихся в стане колеблющихся: они
Ленин предлагал составить для Совещания краткую декларацию большевиков, требующую полного разрыва с буржуазией, предупреждающую об угрозе «сепаратного» раздела России англо-французскими империалистами (что через год они и попытались сделать. —
Такой постановкой вопроса Ленин из лидера класса превращался в общенационального лидера и начинал конституировать себя как того Спасителя России, которым ему было суждено стать в ближайшие годы.
Закончил же Ленин своё письмо «Марксизм и восстание» словами:
«Ставя вопрос так, сосредоточив всю фракцию на заводах и в казармах,
А чтобы отнестись к восстанию по-марксистски, т. е. как к искусству, мы, в то же время, не теряя ни минуты, должны организовать
Это всё примерно, конечно, лишь для
Так Ленин за месяц до реального восстания вёл системную — пока идейную, директивную и пока ещё из Финляндии подготовку будущих событий… Но вот «историк» Сергей Шрамко задаётся вопросом: «Кто руководил свержением Временного правительства?» — и далее продолжает: «Обычно в ответ на этот вопрос звучит — Ленин. Но Ленин появился в Смольном за несколько часов до штурма Зимнего дворца…»
Что тут сказать, кроме: «Угу!»?
