Ленин в 1917 году полностью

«Большевики? Представьте себе, — ведь это тоже люди, как все мы, они рождены женщинами, звериного в них не больше, чем в каждом из нас. Лучшие из них — превосходные люди, которыми со временем будет гордиться русская история, а ваши дети, внуки будут и восхищаться их энергией…

О да, они наделали много грубейших, мрачных ошибок. Бог тоже ошибся, сделав всех нас глупее, чем следовало, природа тоже во многом ошиблась — с точки зрения наших желаний, противных её целям… Но, если угодно вам, то и о большевиках можно сказать нечто доброе, — я скажу, что не зная, к каким результатам приведёт нас, в конце концов, политическая деятельность их, психологически — большевики уже оказали русскому народу огромную услугу, сдвинув всю его массу с мёртвой точки и возбудив во всей массе активное отношение к действительности, отношение, без которого наша страна погибла бы…»

Итак, через пять месяцев после сравнения Ленина с безжалостными учёными-бактериологами и вивисекторами Горький усматривал в нём нечто богоравное и даже более того — нечто равное самой Природе!

Н-да!

Как тут не повторить за Алексеем Максимычем: «Художники — невменяемые люди».

ЛЕНИН видел ситуацию иначе — вполне представительны в этом отношении его письмо в редакцию «Правды» о союзе рабочих с трудящимися и эксплуатируемыми крестьянами (ПСС, т. 35, с. 102–104) и выступления, например, на Чрезвычайном Всероссийском съезде крестьянских депутатов, который проходил с 10 по 25 ноября (с 23 ноября по 8 декабря) 1917 года.

Надо сказать, что этот съезд был бурным и неоднозначным. Если II съезд Советов рабочих и солдатских депутатов был преимущественно большевистским, то на крестьянском съезде на 18 ноября (1 декабря) 1917 года из 330 делегатов с решающим голосом было 195 левых эсеров, 65 правых эсеров и эсеров центра и всего 37 большевиков. Потом делегаты и ещё подъезжали, но большевиков это укрепляло мало.

В резолюции съезда «О власти», внесённой левыми эсерами, имелось требование о создании правительства «из всех социалистических партий, от народных социалистов до большевиков включительно», но в той же резолюции съезд признал, что такое правительство должно быть создано «для осуществления программы II съезда Советов».

(В. И. Ленин. ПСС, т. 35, прим. 41 на с. 457.)

Особой логики в том не было — идеи II съезда Советов не были приняты именно теми «социалистическими» партиями, представителей которых крестьянские делегаты желали видеть в правительстве. А об атмосфере на крестьянском съезде можно судить по следующему эпизоду…

14 (27) ноября 1917 года — на двадцатый день Советской власти, Ленин выступал на съезде по аграрному вопросу, и когда он сообщил, что с поста главнокомандующего смещён генерал Духонин и на его место назначен Крыленко (прапорщик), в зале раздался смех.

Ленин, как я понимаю, просто разозлился и закончил речь так:

— Вам смешно, но солдаты вас осудят за этот смех! Если здесь есть люди, которым смешно, что мы сместили контрреволюционного генерала и назначили Крыленко, который против генерала и поехал вести переговоры (о перемирии с немцами. — С.К.), то нам не о чем с этими людьми разговаривать… С теми, кто не признаёт борьбы с контр- революционным генералитетом, у нас нет ничего общего, мы предпочтём лучше уйти от власти, быть может, залезть в подполье, но не будем иметь с такими людьми ничего общего.

(В. И. Ленин. ПСС, т. 35, с. 95.)

Непросто, непросто было тогда Ленину…

А впрочем, когда ему было легко? Уже после его смерти поумневший Горький вздохнёт: «Должность честных вождей народа нечеловечески трудна».