Так что, выбирайте. Или вас отправят в Англию, для вступления приговора в законную силу. Если вы туда долетите - гунны устроили настоящую охоту за транспортными самолетами - но если все же вы там окажетесь, то можете смело надеяться остаться живым до конца этой войны, хотя и в очень некомфортных условиях и с неприятными последствиями, хе-хе. Или же вам придется повоевать в пехоте, как Поланскому - у нас нет для вас вакансии командира даже батареи, как впрочем, нет и лишних пушек. А в пехоте потери огромные, особенно в офицерском составе, и все говорит о том, что гунны вот-вот начнут решающий штурм. И очень может быть, что завтра нас бросят под гусеницы, как в Лиссабоне - а если мы выживем, нам придется еще долго сражаться, пока над развалинами Берлина не взовьется наш флаг, а Гитлера наш расстрельный взвод не поставит к ближайшей стенке. Но ваша воинская честь, а также послужной список, майор Смит, останутся незапятнанными. Так что вы выбираете?
- Конечно, пехоту, сэр!
В ту Великую Войну маршал Жоффр невозмутимо выслушал известие, что немцы на Марне прорвали фронт и идут на Париж. Потому что уже был готов план контрнаступления, отданы приказы, войска приведены в движение, и оставалось лишь молиться и ждать, решая чисто технические мелкие проблемы.
Адмирал Спрюэнс, герой Мидуэя, был так же спокоен. Лишившись "Банкер Хила", "Йорктауна", "Монтерея". А там, куда они шли, творился ад - вчера немцы вышли к морю у Марина-Гранде, и португальский плацдарм оказался рассечен на две части. Но если Седьмой корпус в Порту еще мог держаться, имея к тому же поддержку с воздуха, с английских аэродромов, то положение Пятого корпуса на юге казалось безнадежным. "Если вы не разгрузитесь через сутки, будет поздно! Немцы форсируют реку Тежу. У нас большие потери, кончаются боеприпасы. Первая дивизия, "железнобокие", практически уничтожена. Завтра утром, самое позднее, танки Роммеля ворвутся в Лиссабон".
Но Спрюэнс, получая эти известия, одно за другим, был спокоен. Потому что знал, сегодня вечером эскадра вместе с конвоем войдет в Лиссабонский порт - и весы военной удачи качнутся в другую сторону. А если появится "еврорейховский" флот, то сначала по нему будет нанесен авиаудар, а затем быстроходное линейное соединение пойдет преследовать и добивать поврежденных, превращая поражение в разгром. И это будет "Мидуэй" европейского театра войны.
Адмирал Спрюэнс был спокоен - до сегодняшнего дня. Немцы высадили десант прямо в порту Лиссабона - и весь план летел к чертям, разгружать конвой будет негде! Десантников поддерживает огнем вошедшая в бухту эскадра, в составе которой линкор. И генерал Симпсон просит помощи у флота, уверяя что своими силами исправить положение он не может.
Что ж, это значит, что наша сторона - не белые, а черные, чей ход не первый, а ответный. Придется слегка подкорректировать план, сил должно хватить - пусть осталась лишь одна авиагруппа, зато в ней много опытных пилотов, прошедших Гуадаканал! И эскадрильи с эскортников в поддержку, оставив лишь минимум для ПВО и ПЛО. Все учтено и рассчитано, у немцев мало бомбардировщиков, хорошо поработал Дулитл три дня назад! Хотя и у нас на юге плацдарма в воздухе полный крах - аэродромы выбомблены, авиации практически не осталось, немцы делают в небе все, что хотят. Но как известно, сухопутная авиация плохо воюет над морем, так что на удалении от берега преимущество наше. А после тихоокеанских авианосных сражений, здешние воздушно-морские баталии вызывали лишь смех!
Также, Спрюэнс не мог считать серьезным противником вражеские линкоры. Флот Тиле, это "сборная солянка" совершенно не сплаванных между собой отрядов - насколько известно, итальянские и немецкие корабли не взаимодействовали друг с другом
