Тогда-то мама и рассказала Грише сказку о далёком чародейском острове, где водятся пауки с головой седобородого старца, и горе тому, кто попал к ним в паутину. А папа только головой кивал, и советовал не верить старым пердунам с манией величия, которые маскируются под добреньких, а на деле пытаются держать всех под колпаком, и считают собственные бредовые идеи истиной в последней инстанции для всех окружающих.
Сравнивал Гриша создавшийся у него образ со знакомыми стариками – батюшкой Пафнутием из Спаса-на-Крови или с муллой Ахмедом из Соборной мечети – и не находил ничего общего. Эти-то были своими, домашними, что ли, мухи не обидели за всю свою жизнь и учили всех тому же – доброте и любви к ближнему своему. Если он, конечно, ближний по духу тебе, а не пытается твоими руками для самого себя благ достичь. Тот же нарисованный старик выглядел иным, холодным, жестоким, явно не от мира сего…
Но вот, обрывая ход его мыслей, прозвенел звонок, и учительница по имени Надежда Николаевна повела первый «А» класс, куда записали Гришу, в кабинет на первый урок. А над двором из старенького магнитофона гремела песня «Учат в школе, учат в школе, учат в школе…»
Великобритания, Лондон, 18 октября 1987 года
- Как же вы смогли так опростоволоситься? – спросил Дамблдор у своего собеседника, в глазах которого, казалось, навеки застыл ужас.
- Честное слово, я не знаю, да? – Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе, последний уцелевший из «горбачёвской клики», избежавший ареста и суда, был белее снега и трясся, словно в ознобе. – Никто ничего не знал, просто в один прекрасный момент всех наших начали БРАТЬ. Самого Михаила с заседания в Кремле увезли прямо в КГБ. Я всё понял, когда пропала связь с Бакатиным, и кинулся в британское посольство, мне было легко получить туда допуск как замминистра иностранных дел. Там мне посол и сказал, что всё кончено, наше дело раскрыто, а по всей Москве идут аресты. Об участи Михаила и всех остальных я узнал, уже находясь здесь. Отношение к иностранцам в стране резко поменялось, Машеров объявил всё посольство персона нон грата и приказал убираться из страны в двадцать четыре часа с момента получения ноты, мы даже вещей не успели собрать…
- А знаете ли Вы, мой дорогой Эдуард, что наш Премьер-министр получил ноту с требованием о Вашей выдаче? – оскалился Дамблдор, ничуточки не совравший. Нота о выдаче беглого врага народа Шеварднадзе действительно была.
- Э, генацвале, всё скажу, всё подпишу, только не выдавайте! – затрясся в новом приступе Шеварднадзе.
- Тогда станьте нам полезным, – ответил Дамблдор. – Напишите всё, что Вы считаете нужным сказать о том, как в России притесняют свободу слова, как давят оппозицию и как расправляются с инакомыслящими. В конце концов, Вы сами недавно прошли через это же, поэтому не мне указывать Вам, как и о чём конкретно Вы должны написать.
- Спасибо, дорогой! – беглец затряс руку старика. – Всё напишу, только бы здесь оставили.
- Не подведите меня, Эдуард, иначе мы дадим ноте ход…
Великобритания, Лондон, 7 августа 1988 года
- И чья эта была идея, привлечь этого русского ренегата к антироссийской пропаганде? – Корнелиус Фадж, недавно избранный Министр магии Великобритании, в упор смотрел на Дамблдора.
- Вообще-то моя, Корнелиус. Эдуард – последний из русской оппозиции, кто остался на свободе, и я решил, что он может быть нам полезен.
- Вот, полюбуйтесь, к чему привело Ваше заступничество! Охрана особняка, где укрывался этот ваш господин Шам… Шем… Ах да, Ше-вар-над-зе, – не сразу смог выговорить Фадж непривычную для него кавказскую фамилию. – Расстреляна в упор, а ведь там были и маггловские авроры, и три отряда наших! Самого же жильца особняка нашли повешенным на люстре с табличкой на груди «СОБАКЕ – СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ!»
- Куда ведут следы?
- Никаких следов, что характерно. Посланные по следу служебные собаки начисто лишаются нюха, маггловский автомобиль, на котором приехали убийцы, найден в море недалеко от берега.
- Проклятые русские, это они всё подстроили! Это они! – затряс кулаками Дамблдор. – Это они снова разрушили все мои планы!
- Дамблдор, я бы всё-таки попросил Вас вести себя потише, всё же я выше Вас по положению, – прервал его Фадж. – И, пожалуйста, если у Вас есть, что нам сказать по существу, то есть с предъявлением доказательств, то говорите, если такие найдутся, а с голословными обвинениями больше не подходите. Когда я принимал дела, господин Скримджер рассказал мне, как крупно Ваши советы подставили его перед моей предшественницей, едва ли не ввергнув Британию в войну с континентом по совершенно пустому поводу. Повторения этих же событий я категорически не хочу. Наше положение в мире за эти семь лет стало ещё хуже. В Сингапуре и Гонконге нашим базам удаётся удержать натиск бесчисленных орд косоглазых дикарей только благодаря флотским арсеналам, но бесконечно долго так не продлится, и магглы всерьёз рассматривают вопрос об эвакуации баз.
- Они всерьёз не надеются удержать Азию?
