- Я Вас понял, мистер! Сейчас вызову помощь! – советский пилот кинулся к рации. – Всем! Всем! Всем, кто меня слышит! Я борт Аэрофлот семьдесят шесть двести восемнадцать! Повторяю! Аэрофлот семьдесят шесть двести восемнадцать! Нахожусь в Гонконге, принял СОС! Повторяю! Гонконг СОС! Нужны борта для эвакуации семей гарнизона!
За следующие пять минут откликнулись базы Циндао, Порт-Артур, Пусан, Сеул, Харбин, Пхеньян, Владивосток, Улан-Батор…
- Новые борта скоро прибудут, готовьте людей! – передал коменданту пилот. – Заберём всех, кого сможем!
- Признаюсь, я надеялся на худшее, – ответил старый полковник. – Теперь я понимаю, что вы далеко не такие рогатые черти, какими вас рисует наша пропаганда.
- Мы в первую очередь людей спасаем, а кто они – это потом будем думать. А вашей пропаганде мы и сами не верим, и другим советуем не верить.
Пока в грузовой отсек советского транспорта загоняли перепуганных, ничего не понимающих женщин и детей, сорванных с постелей, на посадку принялись заходить и другие транспорта, на которых виднелись то русские красные звёзды, то немецкие чёрные кресты, то корейский «Инь-Янь». И места хватило всем, оставшийся гарнизон в восемьдесят восьмом был не таким уж и большим, а самолёты брали на борт столько народу, сколько могло поместиться в отсеки.
…Джон Друммонд был среди тех, кто поднялся на борт последнего самолёта в последней партии людей. И когда транспорт, которым оказался очередной «Ил-76» из Харбина, уже был готов подниматься в воздух, старый полковник, оставлявший крепость последним, включил радиовзрыватель, приготовленный как раз на такой вот крайний случай.
Они смотрели в зев закрывающейся рампы на остатки гонконгской крепости, над которой поднималось в небо зарево взрывов и пожаров. Всё-таки успели… Китайцам, ворвавшимся на остров спустя всего каких-то полчаса после того, как поднялся в воздух последний транспорт, достались только руины.
Очень у многих из тех, кто спустя какое-то время выходил из самолётов на аэродромах спасших их стран, возникали очень неприятные вопросы к своей родине. В самом деле, друг ли тот, кто в трудную минуту отказывает в спасении? И враг ли тот, кто в это же время протягивает руку помощи?
Великобритания, имение семьи Гринграсс, 11 августа 1988 года
- Значит, Гонконг пал, а наши доблестные моряки даже не почесались, чтобы вывезти людей? – спросил сам себя Альфред Гринграсс, глава семьи. – И русские оказались намного большими джентльменами, чем выставляют себя наши парламентарии?
- Ты о чём? – в кабинет мужа вошла супруга, Джулия Гринграсс.
- Сегодня объявили в газетах. Гонконг пал, но людей оттуда вывезли русские, немецкие и корейские самолёты. И бывший комендант Гонконга, полковник О’Коннолли, выступил по радио в русском Харбине, очень хлёстко пройдясь по нашим лордам и сэрам, которым наплевать на честных солдат империи и их бедные семьи.
- Ничего себе… А о чём думают наши?
- Мадам Тэтчер тоже уже выступила, объявив полковника самозванцем, а следом в таком же ключе отозвался и наш пенёк Фадж. Зато ирландцы готовы носить полковника на руках, потому что он, во-первых, сам ирландец по крови, а во-вторых, не сдавался до самого конца и спасся только промыслом Божьим.
- Никогда бы не подумала.
- Что-то не то творится в последнее время в нашей старой доброй Англии, раз она стала так относиться к собственным солдатам… А кто будет следующим? Ведь и перед нами может встать такой же выбор – погибнуть или принять руку помощи. Вот только будет ли она тогда, эта рука?
- Так что ты предлагаешь?
- В некотором смысле последовать примеру того самого полковника. Если мне не изменяет память, твой дядя Джузеппе, что живёт недалеко от Милана, он ведь пребывает в добром здравии?
- Ну да, и не так давно он снова приглашал нас к себе.
- Вот что, Джул… – принял решение Альфред. – Спроси-ка у него, пожалуйста, есть ли там, неподалёку, подходящие дома на продажу. Я думаю, что нам нужно переезжать туда.
- Неужели, Ал? – засветилась изнутри Джулия. – Мы всё-таки поедем в Италию?
- Да, я думаю, что и тебе, и нашим дочерям там будет лучше, чем здесь. Дафне в Хогвартс через три года, а Астории через четыре, но как их там встретят? Я ведь неплохо знаю о том, что собой представляют некоторые «чистокровные» семьи, и нам с тобой уже не раз и не два приходилось отказывать особо настойчивым просителям рук наших дочерей. С течением времени такие прошения посыплются ещё чаще, потому что Дафна явно пошла в тебя, моя дорогая… – улыбнувшаяся Джулия при этих словах зарделась. – А отдавать её напыщенному павлину типа Малфоя, у которого вместо сердца большая, скользкая и холодная жаба, у меня нет никакого желания.
- Ты не упомянул и другую сторону.
