- С этим пусть наши компетентные органы разбираются, – ответил Суворин. – Зря, что ли, мы их учили, как такое выявлять? Практика у них в последнее время была богатая, сперва на наших буржуях в революцию потренировались, потом на немецких и остальных европейских в сороковые, когда мы туда пришли… Вытрясут и из этих всё ценное, навыков им хватит. Потому что пока мы всю эту буржуазную шушеру с идеями бесконтрольного стремления к обогащению любым путём не выведем на чистую воду да не загоним добывать уран, не видать нам Высокого Неба. Саму эту идею нам надо вытащить на свет, подробно раскрыть, и чтоб даже пионеры в школах учили, что богатеть – вредно для здоровья, а то и опасно для жизни.
- Так не только ж их. Ты же сам говорил, что нас и с в е р х у кто-то не пускает.
- С теми мы тоже разберёмся. Всех зайцев одной гранатой накроем. Флот уже команду получил, чтобы побережье северных штатов и британские берега под контролем держать. В Конфедерации уже наши работают, они там беспредел погасят, а север может под шумок ещё чего-нибудь о т ч у д и т ь. Так что и флоту, и авиации работы ещё найдётся – добиваться того, чтобы ни корабли оттуда не уходили, ни самолёты не взлетали.
- Какой уровень поисков ты ставил?
- Ни из американских, ни из британских портов не должно выходить ничего, даже рыбацких шаланд. Всё, что способно вместить хотя бы одного человека, подлежит проверке. Выявленные пассажиры – допросу с установлением как самой личности, так и всей родни до десятого колена, и описи имеющегося имущества вплоть до копеек. Хватит. Пора кончать этот гадский цирк с буржуинскими недобитками.
Оккупированная территория Нормандия, Шербур, 11 мая 1997 года
- Что ж, не думайте, что наше решение капитулировать вызвано вашей силой, – вздохнул теперь уже бывший президент Нормандии, поставив свою подпись на акте о капитуляции и протянув его противоположной стороне. Немецкий и советский генералы молча переглянулись.
- Вы капитулируете, потому что в принципе не можете сражаться. Именно так мы это поняли, – ответил немец. – Как только вашим друзьям англичанам стало не до вас, вы поспешили выбросить белый флаг.
- Можно сказать и так… – вздохнул бывший президент.
Кампания по занятию Нормандии и Атлантического побережья развивалась весьма успешно. Где-то на севере, возле Кале, ещё гремела артиллерия, продолжающая превращать в прах английские укрепления, а здесь, в Шербуре, уже всё закончилось, и мэр города, пытаясь избежать кровопролития и разрушений, сам приказал открыть ворота перед наступающими войсками. Дальше, на западе, клин ударной армии рвался сейчас вглубь Бретани к порту Брест.
В бывшем американском секторе, в Галлии, происходило то же самое. Южные армии, ударив сходящимися клиньями из Валлонии и Окситании сразу, соединились возле Нанта и закрыли в «котле» крупную группировку галльских и американских войск, так и не успевшую вырваться из Орлеана. На юге, возле Бордо, тоже уже всё заканчивалось, и оставалось лишь несколько вопросов.
- Будет ли воссоздана единая Франция? – спросил бывший президент, когда церемония уже закончилась.
- Зачем? – искренне удивился советский генерал Трошев, принимавший капитуляцию. – Валлонцам и окситанцам неплохо живётся и так, самим по себе. Вас они сочтут дармоедами, севшими к ним на шею, и будут, что характерно, совершенно правы..
- Что же тогда ожидает Галлию и Нормандию?
- Сначала большая зачистка от представителей прежнего режима и агентов влияния крупного капитала. Потом вы должны будете много и упорно работать, чтобы хотя бы лет через двадцать приблизиться к построению социализма. Мы-то его уже восемьдесят лет строим, а вам ещё только предстоит пройти весь этот путь.
- Будет ли восстановлен Париж? – снова спросил нормандец.
- Нет, этого не произойдёт никогда, – ответил немец, сильно удивившись вопросу. – Для чего нам нужна эта обитель греха?
- Но ведь это же была жемчужина Франции…
- Франции больше нет, и Парижа тоже. К чему продолжать пустой разговор? Для чего нам нужно восстанавливать город – чтобы потом туда снова набежали орды всевозможных моральных уродов, привлечённых былой славой средоточия пороков? Нам хватило и Амстердама. Когда мы после войны делали из него что-то похожее на образцовый город, почти треть его населения, замешанная в тех или иных пороках, несовместимых с человеческим званием, пополнила собой рабочую силу урановых рудников в Богемии и на Памире. Мы не забыли, что означают «широкие» или же «либеральные нравы» в вашем понимании этого слова, и повторения пройденного категорически не желаем.
Великобритания, Хогвартс, 15 мая 1997 года
- Итак, Невилл, слушай и запоминай, – Гэндальф продолжал читать лекцию своему подопечному. – Чтобы провести ритуал Багрового пламени, нам нужно много чистой крови. Чёрного скота Корона пригонит нам без счёта, сколько попросим, за это можно не беспокоиться.
- А что такое чистая кровь? – спросил Невилл, чьи мозги кое-как шевелились после запредельных доз зелий, повышающих концентрацию ума.
