…Две недели спустя, по возвращению на базу, командир подводной лодки К-158 «Полоцк» узнал о том, что подстреленный им «кабанчик» принёс ему, старпому, механику и торпедисту Золотые Звёзды Героя Советского Союза, а всему остальному экипажу – ордена, медали и повышения в званиях. Поросёнка же, положенного на банкет по случаю победы, еле смогли сгрузить с колхозного «ГАЗона» восемь особо дюжих матросов.
СССР, Москва, 22 мая 1997 года
- Вот и всё, сдулась старушка Британия, – товарищ Суворин явно был доволен произошедшим. – Я, конечно, предполагал, что они попытаются сдёрнуть, но чтобы вот так, внаглую, под покровом ночи…
- Ничего удивительного, – хмыкнул товарищ Бессмертный. – Молодец против овец, а против молодца – сам овца. Так и оказалось. Сейчас их всех на Лубянке колют до самой задницы.
- Надо, кстати, сказать им, чтобы процесс вели максимально публично. Суд над ними должен видеть весь мир.
- Не боишься, что оправдают кого-то?
- Нет. По этому процессу оправданных не будет. На каждом из них по нескольку преступлений особой и чрезвычайной тяжести, с таким букетом рассчитывать на оправдание просто смешно. Это даже не уголовное дело, это чистый и форменный п…ц всем поименованным в списке, а от него не лечат. Тем более что адвокатов при рассмотрении подобных дел в нашей системе правосудия не предусмотрено. И англичанам, кстати, недолго осталось в одиночестве сидеть, скоро ещё американцев добавим, мне вчера пришло извещение – возле Нью-Йорка точно так же подловили «Юнайтед Стейтс» торпедой по винтам, трофей сейчас волокут в Мурманск. Ну, а материалов на них и всю их родню у нас хватит.
- Что же ты хочешь с ними сделать?
- Воздать каждому по всем грехам их. Они с нами уж точно церемониться не стали бы, случись их верх. Так что… Там кровью в разной степени замазаны все, белых и пушистых нет и взяться таковым там неоткуда, так что самых важных господ – публично повесить на рояльной струне, чтобы подольше мучились, а дамам и господам поменьше – каждой твари по «четвертному», урана в Учкудуке много, на всю, мать её, аристократию хватит. Ну, а то, что на трофеях было взято, с того мы в Небо полетим, когда вопрос с Валарами будет снят окончательно.
– Немцы, кстати, не подвели, сейчас фотографии пойманного ворья по всем английским телеканалам передают. И то, как «Байерн» тащил трофей напрямую через Канал, там тоже видели очень многие.
- Мало. Надо, чтобы вся оборона англичан сложилась. Пускай из Лондона все эти дармоеды уже убежали, но там ещё осталось что экспроприировать.
- И что же ты предлагаешь сделать?
- Как с Парижем. А в идеале – как с Нуменором. Но для этого нам надобно самый важный вопрос решить.
- Ты о битве с Митрандиром, как ты его называешь?
- У него много имён, он может представляться и как Оллорин, и как Митрандир, и как Гэндальф, и, судя по всему, и как Дамблдор. Но это один и тот же фигурант, и за ним висит должок, которому не одна сотня веков. А долг, как ты сам понимаешь, платежом красен. И даже если он обо всём забыл, то я помогу ему вспомнить.
- Опять один собрался? Дай и мне время на сборы. Кликну своих, и пойдём.
- Собирай всех, Волхв. Я тоже созову своих людей. Пора. Теперь или мы, или нас. Третьего не дано.
- Как выедем?
- Эдинбург за нами, так что нам есть, куда прибыть. Снарядим самолёт правительственного авиаотряда. Больше нет смысла скрываться. Настало время решать, кому жить, а кому – нет.
Великобритания, Стоунхендж, 24 мая 1997 года
Невилл Лонгботтом стоял в центре исчерченного рунами круга с ножом в руке. Вокруг него, на камнях, были распяты обнажённые девицы. Дамблдор завершал приготовления к ритуалу «Багровое пламя», должному при надлежащем исполнении выжечь с Британии всех чужеземцев.
Всё было уже завершено, и над ритуальной площадкой разнёсся голос Дамблдора, читавшего заклинания первой части ритуала.
По сигналу Невилл подошёл к первой из несчастных и занёс над ней нож…
Беллатрикс Шепке, наблюдавшая всё это непотребство в прицел своей винтовки, хищнически усмехнулась и нажала на курок.
Голос Великого Белого вдруг оборвался на взятой ноте, не завершив очередного заклинания, когда голова Невилла ни с того ни с сего разлетелась вдрызг, словно гнилой арбуз, брошенный на мостовую с большой высоты. И ничего не было слышно, даже свиста. Просто как стоял несостоявшийся «герой пророчества», так и повалился назад, не выпустив ножа из руки.
- Этого не может быть! – заревел Гэндальф, явно шокированный произошедшим. – Как? Кто? Кто посмел помешать МНЕ?
Что-то вдали шевельнулось… Облако пыли, показавшейся из-за окрестных холмов, материализовалось в громадную железную черепаху с длинным «хоботом» тяжёлого орудия. За первым танком выехал второй, третий…
«Пора сматываться», сказал Гэндальф сам себе. «Здесь оставаться больше нельзя».
Новую цель Беллатрикс взяла быстро. Ну да, конечно, старик с длинной седой бородой, облачённый в белый балахон, был ей прекрасно знаком. Значит, он и стоит за этим непотребством. Нажать на курок… Но что? Выпущенная пуля пронзила лишь пустоту, ибо длиннобородый старик исчез прямо с места.
