Этой ночью Маннергейм так и не смог заснуть. Когда наступил час ночи, он со страхом ожидал известий, что советские войска перешли границу, но ничего не было. Час тянулся за часом, но было тихо, и он уже подумал, что Рюти был прав и Сталин просто решил их пошантажировать угрозой войны, чтобы добиться желаемого. Но в 6 часов утра пришло сообщение, что русские бомбардировщики бомбят места стоянок военного флота, а артиллерия обстреливает приграничные укрепления и места сосредоточения финских войск.
В час ночи наступило время официального начала войны с Финляндией, но Сталин медлил. Начать войну не такое легкое дело. Он еще надеялся, что финны образумятся и все же согласятся сесть за стол переговоров, но никакой реакции с их стороны так и не случилось. Наконец в 5 утра Сталин дал отмашку на начало боевых действий.
Завелись моторы многочисленных самолетов, и сотни бомбардировщиков под прикрытием истребителей поднялись в воздух. Их целями были военно-морские базы, флот, места дислокаций войск, склады боеприпасов и вооружения, а также известные места расквартирования войск. Одновременно с этим, в 6 часов утра, открыла огонь тяжелая артиллерия, которая была подтянута к границе.
Советские войска перешли в наступление на Карельском перешейке, задачей-минимум для них было захватить город Выборг, нынешний финский Виипури, и отодвинуть от него границу минимум на десяток километров. А там как получится; в идеале, конечно, было бы неплохо полностью вернуть Финляндию в состав теперь уже СССР.
После артобстрела, в 7 часов утра, советские войска перешли границу Финляндии на Карельском перешейке и с боями стали продвигаться вперед. В ходе первого дня войны удалось продвинуться вперед на расстояние от 5 до 10 километров, и это не оказалось легкой прогулкой, как хвастливо заявляли многие командиры и высшие военачальники. Финны отчаянно и умело защищались, с мастерством используя свое знание местности и особенности рельефа. Обилие лесов и водных преград значительно затрудняло использование бронетехники, делая многие участки фронта просто непроходимыми для нее.
Отрезвление пришло мгновенно, как только с мест боев полетели доклады в штабы. Для того, чтобы не нести большие потери, требовалось проводить артподготовку и авианалеты перед тем, как переходить в наступление, а это требовало повышенного расхода боеприпасов. На то, чтобы выйти к линии Маннергейма, преодолев около 30–40 километров, пришлось потратить около двух недель. Лучшая подготовка, как простых солдат, так и офицеров финской армии, давала свои плоды, и наступление советских войск шло с большим скрипом и потерями, которые были в 3–4 раза больше финских. Не везде можно было использовать бронетехнику, и это сильно сказывалось на боевых действиях.
Густые и труднопроходимые карельские леса диктовали свою тактику ведения боевых действий. Особенно хорошо в этих боях показали себя автоматы «Суоми», которые в ограниченном количестве присутствовали в финских войсках. Бой на короткой дистанции в лесу, в условиях ограниченной видимости, сразу показал их преимущество перед длинноствольными и медлительными винтовками, которыми в основном были вооружены бойцы Красной армии. Начавшие поступать в армию ППС шли на вооружение танковых частей, так как только Павлов озаботился постановкой этого автомата на вооружение, кроме него также и Берия приказал вооружить им состав войск НКВД.
Обычная пехота осталась с устаревшими «мосинками», и, только убедившись на собственной шкуре в эффективности автоматов, Ворошилов издал приказ о перевооружении армии на ППС. Вот только мгновенно перевооружить армию было невозможно. ППС выпускался в небольшом количестве, и если Павлову Ворошилов мог приказать подождать с его перевооружением танкистов на ППС, то Берии отдать такой приказ он не мог.
Поэтому пока Тульский оружейный завод нарастит производство автоматов, пройдет минимум несколько месяцев, так как следовало пересмотреть планы поставок материалов для них. Радовало только то, что автомат уже был создан и начал производиться, а теперь, убедившись в его полезности, перевооружение армии пойдет быстрей, и к началу войны с Гитлером уже большая часть советских войск будет им вооружена.
Выйдя к линии Маннергейма, советские войска встали, вернее те из них, кто к ней вышел. Остальные продолжали медленно, с трудом и большими потерями к ней выходить. Вот и настало время штурмовых самоходок. Полк майора Копылова двигался во втором эшелоне советских войск и пока не принимал участия в боевых действиях. Во время движения финские диверсанты, которые постоянно обстреливали наши части, видя, ЧТО двигается по дороге, просто не рисковали начинать обстрелы колонны полка. Именно поэтому полк прибыл к месту прорыва укрепрайона без единого выстрела.
