– Зря. Натуральный бразильский кофе, подарок генерала Цейтлера, – похвастался Кюхлер и, взяв чашечку, с удовольствием отпил из неё глоток.
– А что касается 26-го корпуса, то никто не собирается полностью оголять его боевые порядки. Просто на время проведения операции предполагается провести ротацию войск. Естественно, частичную, – упреждая собеседника, уточнил фельдмаршал. – По решению фюрера, нам передаются иностранные части ваффен-СС. Испанцы, голландцы, бельгийцы и норвежцы. Они временно заменят часть наших соединений на восточном фасе укреплений «бутылочного горла».
– О какой замене может идти речь, господин фельдмаршал! Ведь перечисленные вами подразделения – это просто вооруженная банда. Они способны прекрасно воевать с мирными жителями, иногда это получается у них с партизанами и откровенно плохо с регулярными войсками русских!
– Вы излишне строги к нашим союзникам. Да, они и пальца не стоят немецкого солдата, но держать оборону могут. Их всех объединяет ненависть к русским, особенно испанцев.
– По-моему, излишне превозносить боевые способности этого сброда, за плечами которого нет ни одной важной победы. Замена ими немецких частей создаст слабые стороны в нашей обороне, ударив по которым русские смогут прорвать её.
– К сожалению, иного нам не дано, и придется исходить из того, что есть, – расставил все точки Кюхлер. – Кроме соединений ваффен-СС, ОКХ дает нам дивизию венгров, дивизию словаков и бригаду хорватов. Это, конечно, не германские части, но смею заверить, что дерутся они ничуть не хуже немцев. Я прекрасно понимаю, какой тяжелый выбор вам предстоит сделать, и потому предоставляю вам полную свободу действий в выборе соединений, попадающих под ротацию.
– Я категорически против того, чтобы трогали полицейскую дивизию СС, держащую участок обороны на отрезке Арбузово – Шлиссельбург. У меня есть подозрения, что русские предпринят новую попытку высадки десанта в этом районе.
– Хорошо. Я согласен с этим решением, хотя, если сказать честно, у меня есть свои виды на использование этой дивизии, – согласился с собеседником фельдмаршал с таким видом, как будто давал согласие на отсечение пальца на руке.
– Благодарю вас, – зло откликнулся Линдеман, быстро просчитавший маневр Кюхлера, уступая в одном, он обязательно настоит на своем в чем-то другом. – Я также против ротации сил, обороняющих южное побережье озера. Здесь самое тонкое место блокады, и мне кажется, что у русских может возникнуть соблазн ударить в этом месте, забросав наши окопы трупами своих солдат.
– Хорошо, мы не будем трогать группу «Восток» фон Скотти, равно как и соединения 223-й дивизии на участке Тортолово и Вороново, – Кюхлер с трудом выговаривал варварские названия русских поселений. – Тогда остаются тыловые соединения Мги и Синявино. Они на данный момент не задействованы в борьбе с русскими, и в случае необходимости мы сможем легко перебросить подкрепление по железной дороге.
Фельдмаршал ловко подвел Линдемана к нужному для себя варианту, не оставляя тому возможности отказаться или предложить другой вариант. Как говорится – у него все ходы были просчитаны.
Командующий 18-й армией некоторое время ради приличия постоял над картой, а потом был вынужден согласиться. В Синявино было решено отправить испанцев, а в Мгу – венгров и хорватов.
Генерал Вальтер Модель летом 1942 года находился в фаворе у Гитлера. Назначенный на пост командира 9-й армией во время зимнего наступления русских под Москвой, он показал себя блестящим организатором и способным военачальником. Когда многим казалось, что все пропало и наступление противника уже не остановить, генерал сделал невозможное. Он смог не только создать заслон на пути вкусивших прелести побед советских армий, но и отразить их многочисленные попытки взять Ржев и Гжатск.
В своих обращениях к немецким солдатам 9-й армии доктор Геббельс назвал Ржев крепостью, закрывающей дорогу большевицким ордам на Берлин, и призывал их не отдавать её врагу.
Получив звание генерал-полковника и дубовые листья к Рыцарскому кресту, Модель был готов стоять насмерть и не позволить врагу продвинуться по направлению к немецкой столице ни на метр. Все немецкие военачальники признавали за ним звание мастера обороны, но честолюбивому Вальтеру этого было мало. Находясь ближе всех к русской столице, он не мог просто так сидеть и ждать у моря погоды. Удачно проявив себя в обороне, генерал хотел проявить себя и в наступлении, и Гитлер не мог ему в этом отказать.
Несмотря на то что главным направлением германского наступления был юг, фюрер посчитал возможным поощрить наступательные амбиции Моделя. Это не нашло отражения в общей директиве наступлений немецкой армии на Восточном фронте, но по большому счету не имело значения. Фюрер произнес на совещании ОКХ нужные слова, обращаясь к генерал-полковнику Гальдеру.
