– Объявите войскам, что в случае отхода с участка Отрадное – Мга части будут расформированы. Трусами, запятнавшими честь солдат вермахта, займется военно-полевой суд, а их командирами – гестапо, – пригрозил фюрер фельдмаршалу. – Все последние неудачи под Петербургом говорят о том, что вы и ваши генералы разучились воевать и вам нужна срочная помощь! Я отстраняю генерала Линдемана от командования войсками и пришлю вам хорошего помощника.
– Кого вы хотите назначить командующим 18-й армией? – дрогнувшим голосом спросил Кюхлер, застав своим вопросом фюрера врасплох. Говоря с Кюхлером, в порыве страстей Гитлер импровизировал. У него не было готовой кандидатуры на место Линдемана, и он стал лихорадочно перебирать своих военачальников, способных исправить положение.
С большой радостью он отправил бы под Петербург Моделя, но тот был занят обороной Ржева. Кризис вокруг этого города ещё не миновал, и своего любимого «пожарного» фюрер трогать не хотел. Неожиданно он вспомнил недавний рапорт Манштейна с просьбой вернуть его в действующую армию. Генерал уверял, что полностью восстановился после полученного ранения и готов бороться с врагом там, куда его поставит фюрер.
– Место генерала Линдемана займет генерал-полковник Манштейн. Надеюсь, у вас нет возражений против его кандидатуры?
– Нет, – коротко ответил фельдмаршал, неплохо знавший генерала по его прежней службе.
– Вот и прекрасно. Генерал Манштейн прибудет к вам в самое ближайшее время. Окажите ему всю помощь, которая ему потребуется для исправления сложившегося положения, – приказал фюрер, и Кюхлер с тяжелым сердцем стал ждать его протеже.
Прибытия генерала Манштейна в свою ставку Кюхлер ожидал с двойственным чувством. С одной стороны, он был не против переложить груз ответственности за выполнение плана «Полярное сияние» на плечи новоявленного спасителя, с другой стороны, он опасался, что в случае успеха Манштейн займет его место, а сам Кюхлер будет отправлен на заслуженный отдых.
С первых минут встречи все грустные предположения фельдмаршала получили свое подтверждение. Полный энергии, Манштейн сразу по прибытии потребовал созвать совещание для ознакомления с положением дел на фронте. Во время доклада начальника штаба он делал постоянные уточнения, демонстрируя собравшимся генералам свою осведомленность в обсуждаемом вопросе.
Когда Хассе заговорил о намерениях штаба противодействовать наступлению советских войск на Отрадное и Сиголово, Манштейн энергично воскликнул:
– Нам надо не пытаться остановить противника, а наступать! Наступать там, где он нас совершенно не ждет, и только в этом я вижу спасение положения.
Видя, что сказанное им удивило собравшихся генералов, подойдя к карте, он стал посвящать их в свои замыслы.
– Первоочередной задачей для группы армий «Север» я считаю скорейшее снятие окружения нашей группировки в районе Шлиссельбурга. Таким образом мы не только восстановим единство подразделений 18-й армии, но и создадим реальную угрозу для флангов рвущегося к Отрадному противника. Как только мы двусторонними ударами в районе поселка Арбузово прорвем оборону русских, сразу начнется наступление на Синявино. И главную скрипку в нем будут играть войска сектора «Север» генерала Скотти. Мерецков наверняка не ожидает подобного хода. Отрезав часть наших войск на Ладоге, он поспешил списать их со счетов. В этом состоит его главная стратегическая ошибка, как, впрочем, и у всех сталинских генералов, поднявшихся в предвоенные годы.
– Для того чтобы прорвать кольцо окружения войск генерала Скотти, необходим сильный бронетанковый кулак, а у нас его нет. Обещанные нам танки «Великой Германии» застряли под Ржевом, и неизвестно, когда они прибудут сюда, – выразил сомнение генерал Хассе.
– У вас есть танки и самоходки полицейской дивизии СС, добавьте к ним танки 12-й танковой дивизии, и этого будет достаточно, чтобы прорвать оборону врага и взять Арбузово.
– Но только благодаря танкам 12-й дивизии мы сдерживаем натиск русских войск на Отрадное! – воскликнул начштаба, но Манштейн был неумолим.
– Усильте направление Отрадное егерями и 121-й пехотной дивизией, а танки надо перебросить к Анненскому. За сутки русские не смогут прорвать нашу оборону, а потом им будет не до наступления.
– То, что вы предлагаете, господин генерал-полковник, очень рискованно, и прежде чем приступить к выполнению ваших приказов, следует связаться со штабом ОКХ и получить согласие генерала Гальдера, – Хассе твердо стоял на своем, и фельдмаршал Кюхлер выразил свое полное согласие молчаливым кивком головы.
Ободренный начштаба потянулся к аппарату прямой связи с Цоссеном, однако гость властным взмахом руки остановил Хассе.
