Около ста тысяч мирных жителей погибло в этот день под ударами фашистских асов, на которых за этот «подвиг» обрушился щедрый град крестов и медалей. Подобная нарочитая жестокость, по мнению гитлеровцев должна была вызвать страх и ужас в сердцах советских граждан, но вместо этого породила злость и ненависть к немецким оккупантам и их союзникам.
Каждый шаг по направлению к Волге давался им дорогой ценой. Чем ближе был Сталинград, тем сильнее и упорнее становилось сопротивление, в виде массового героизма его защитников.
Отражая атаку врага, из состава одной из батареи 620-го артполка в живых остался только один заряжающий сержант Суханенко. Рискуя жизнью, он не покинул свой боевой пост и в одиночку вел огонь по врагу, даже когда осколком снаряда ему повредило правую руку.
Отбивая атаку прорвавшейся колонны немецких танков, батальон морской пехоты имел в своем распоряжении только противотанковые ружья и бутылки с горючей смесью. В неравном бою с бронированными чудовищами пало много матросов, что уничтожили их ценой собственной жизни. Так комсомолец Михаил Паникако бросился на вражеский танк с двумя бутылками и когда, он поднял одну из бутылок над головой, в неё попала шальная пуля. Пламя в одно мгновение охватило матроса но, несмотря на невероятную боль, он продолжил атаку, добежал до танка и бросил бутылку на решетку моторного люка.
Славный сын Дагестана пулеметчик Ханпаша Нурадилов в боях с немецко-фашистскими захватчиками уничтожил больше 900 солдат противника и пал смертью храбрых при обороне подступов Сталинграда.
Такова была хроника обороны Сталинграда, что по масштабности и размаху превзошла все известные сражения в мировой истории.
— В общем, наступление развивается успешно, товарищ Сталин. Войска фронта вышли к Синявино, Келколово, Михайловскому и в скором времени намерены осуществить наступление на Мгу. Штабом фронта ведутся консультации с соседями о нанесении встречного удара в районе Ивановского, по направлению на Мгу вдоль Кировской железной дороги — бодрым голосом докладывал Мерецков, но Верховный Главнокомандующий не торопился с ним соглашаться.
— Вы говорите радостные вести товарищ Мерецков, однако, у товарища Рокоссовского несколько иное мнение. Он считает, что фронт несколько запоздал с вводом в действие сил второго эшелона, а также настаивает на более широком использовании артиллерии при наступлении пехоты и в этом, Ставка с ним полностью согласна. Без поддержки со стороны артиллерии пехотинцы, если и смогут выполнить поставленную перед ними задачу, то ценой неоправданных потерь. Не стоит экономить на боеприпасах, когда речь идет об успехе всей операции. Скупой всегда платит дважды — подвел, резюме вождь и в его последних словах, генералу показалась скрытая угроза.
Те, кто имел знакомство с дознавателями из НКВД, при разговоре с вождем всегда предпочитали дуть на воду и Кирилл Афанасьевич не был исключением.
— У нас с генералом Рокоссовским действительно есть разногласия по тактике проведения операции, но на войне это нормальное явление — смело заявил Мерецков, успевший изучить и понять характер представителя Ставки. Рокоссовский, если считал это нужным для дела, мог напрямую обратиться к вождю, но при этом, он никогда не обвинял комфронта в некомпетентности и не требовал его снятия с должности. У Константина Константиновича были свои нравственно-моральные рамки, переступить через которые у него не было сил.
— Главное, чтобы эти тактические разногласия не помешали бы вам одержать стратегическую победу, — усмехнулся вождь. — Вы говорите о необходимости нанесения силами Ленфронта встречного удара в районе селения Ивановское, а товарищ Рокоссовский считает нужным нанести удар в районе Невской Дубровки. Что вы скажите по этому поводу?
— Генерал Рокоссовский хочет идти по пути наименьшего сопротивления, предлагая нанести удар по «Невскому пяточку». Мы же точно следует указаниям Ставки прорвать блокаду Ленинграда и восстановить сообщение города с Большой землей по Кировской железной дороге — ловко спрятался за приказ Ставки Мерецков.
— Однако пока вы будете наступать на Мгу, остается серьезная угроза удара в ваш правый фланг шлиссельбургской группировки немцев. Вы ведь не считаете, что Линдеман и Кюхлер будут сидеть, сложа руки от безделья. Они и так дали вам хорошую фору в четыре относительно спокойных дня.
— Все это так, товарищ Сталин, но мы твердо верим в силу наших бойцов и командиров, в их способность быстро и полно разгромить врага.
— Вы не на партийно-политическом докладе у товарища Мехлиса, а говорите с Верховным Главнокомандующим, — одернул собеседника Сталин. — Мы хотим знать ваше мнение — нужно наносить встречный удар в районе Невской Дубровки или нет?
— Два встречных удара, наверняка приведут к распылению сил фронта и срыву поставленных перед фронтом задач — осторожно высказался Мерецков. Он был уверен, что Сталин согласиться с ним, но в сознание вождя относительно военного искусства произошли определенные перемены.
