С этим настроем они плыли через Неву. С этим настроем бежали в атаку с громким криком «Ура!» навстречу летящим им пулям, и с ним же побеждали застигнутого врасплох противника. Испанцев очень впечатлил удар гвардейских минометов. Храбрые от природы люди впервые в жизни ощутили сильный страх перед «сталинским органом», о котором много говорили и сильно боялись. Залп реактивных снарядов, словно чудовищной гребенкой прошелся по позициям франкистов, уничтожая и коверкая все на своем пути. Стоит ли удивляться, что после этого знакомства у многих союзников германского фюрера долго тряслись руки.
Внезапность удара, мощный артиллерийский обстрел, а также поддержка с воздуха штурмовиками и пикирующими бомбардировщиками и неподготовленность врага к ведению оборонительных действий сыграли свою положительную роль в успехе десанта. Испанцы храбро сражались на берегу, но сопротивление их было разрознено и советские солдаты подавили очаги обороны. Уже к средине дня они вклинились в прибрежную оборону противника и продвинулись вперед на два-три километра.
Ободренный успехом, наблюдавший за десантом комфронта Говоров без раздумья отдал приказ о переброске второй, 7-й стрелковой дивизии. На этот раз воздушное прикрытие осуществляло звено истребителей, но и этого хватило, чтобы подразделения дивизии переправились без больших потерь.
Засевшие в Арбузове и Городке № 1 испанские батальоны пытались помешать переправе этого подкрепления, ведя пулеметно-минометный огонь по плотам и лодкам, но ответный огонь батарей сбил боевой настрой испанцев. Верные слову данному фюреру и каудильо, они позабыли страх и попытались атаковать противника, но из этого ничего не вышло.
Прав был фельдмаршал Кюхлер, говоря о наступательных способностях своих союзников. Они храбро оборонялись сидя в траншеях и окопах, но вот рукопашные схватки не были их коньком. Всякий раз, когда противники сходились в близком бою, франкисты отступали, неся потери.
Будь в распоряжении десанта хотя бы рота танков, они бы смогли далеко отбросить врага от берега и даже перерезать узкоколейку, ведущую к первому рабочему поселку. Однако все на что они могли надеяться это огневую поддержку оставшейся на том берегу артиллерии фронта.
К концу дня испанцы полностью пришли в себя и яростно отражали все попытки русских продвинуться дальше. Расстояние между десантом и передовыми соединениями и 4-го гвардейского корпуса было менее десяти километров, но как трудны и сложны в своем преодолении были эти километры. Венгры, немцы, испанцы стояли насмерть и не хотели отступать.
Наступила ночь, но именно ночью, произошли главные события этих дней. По прямому приказу Сталина на прорыв было брошено все, что только имел в своем распоряжении фронт. Гвардейские реактивные минометы, танки отдельной танковой бригады и 374-я стрелковая дивизия смогли перемолоть отчаянное сопротивление врага и к утру следующего дня соединиться с десантными дивизиями.
Константину Рокоссовскому очень хотелось самому доложить Верховному Главнокомандующему о прорыве блокады Ленинграда, но он милостиво уступил это право командующему фронта Мерецкова. Ведь под его чутким и умелым руководством войска прорвали оборону противника и соединились с соседями. Он только помогал, советовал, наставлял и направлял.
Впрочем, вместе со всеми радуясь долгожданной победе, генерал уже думал об ином. В истории войн было много примеров, которые свидетельствовали, что мало одержать победу, надо удержать с таким трудом добытый успех.
Многие маститые ученые историки и специалисты военного дела сломали немало копий, споря о том, мог ли Ганнибал победить Рим после Каннского сражения. Сторонники пунийца твердо стояли на том, что такой шанс у него был, если бы он внял совета своего родственника Магарбала, призывавшего полководца идти на Рим сразу после победы. Послушайся он своего начальника конницы и у него был бы шанс ворваться в охваченный паникой город на плечах отступавших солдат, но этого не случилось и в конечном итоге, Ганнибал проиграл войну.
К счастью для Ленинграда и Волховского фронта, у них был свой Магарбал, роль которого с блеском сыграл генерал Рокоссовский. Он не дал Мерецкову ни одного лишнего часа понежиться на лаврах победителя в тот сентябрьский день. Ещё не утихли радостные доклады и поздравления, ещё составлялись победные реляции, а Рокоссовский уже требовал действий, для укрепления и расширения пробитого коридора.
Именно благодаря его настойчивости, подразделения 4-го гвардейского корпуса и влившиеся в него дивизии ленинградцев, без всякой раскачки продолжили наступление на 1-й городок и Арбузово.
Позднее геббельсовская пропаганда, на все лады будет нахваливать как славные союзники Германии испанцы, произнеся свой боевой клич «Бог, родина, король» не позволили большевикам продвинуться дальше городка № 1. Доля правды в этом рассказе, безусловно, присутствовала.
