— Заставить понять судей, какой характер был у Алреда. Чтобы они поверили, что он был жив, когда его жена вернулась к машине, что она хотела вернуться к себе, но во время пути Алред пришел в себя и хотел убить свою жену, а та, защищаясь, ударила его.
— Это звучит правдоподобно,— сказал Дрейк.
— Это может убедить присяжных, особенно после заявления Флетвуда. Но говорит ли она правду? Я не совсем в этом уверен, и это меня раздражает. Возможно, она просто решила подпевать Флетвуду.
— Что нам за дело до этого? Или Флетвуду?
— Я боюсь, она не сможет достаточно убедительно сказать это. Поверьте мне, Пол, когда вы в затруднении, самый простой и убедительный ход — сказать правду.
— Ваша клиентка еще не сидела на скамье подсудимых, это правда. Пока вы единственный, с кем она говорила? — поинтересовался Дрейк.
— Мне хочется еще раз просмотреть дело,— задумчиво проронил адвокат.— Хорошенько расспросить Флетвуда, по какой причине он бросил револьвер, что побудило его к тому. И вместе с тем что-то есть в этой истории...
Отодвинув тарелку, Мейсон вытащил из кармана карту, выполненную Умфрейсом, и стал внимательно рассматривать ее.
— Это математически продуманная версия,— сказал Дрейк.— Флетвуд хорошо выдержал свою роль перед судом. Следы на карте полностью подтверждают его рассказ.
Мейсон неожиданно издал звук, который с большой натяжкой можно было принять за смех.
— Что случилось? — с беспокойством спросил детектив.
— Черт меня побери, если я знаю, Пол,— ответил адвокат.— Мне пришла в голову мысль... Это потрясающе... Значит, она мне опять солгала!
— Миссис Алред?
— Да. Она меня обманула еще раз!
— По какому случаю?
— Потому что версия Флетвуда настолько хороша, что она не надеется иначе выйти из положения и оправдаться перед судьями.
— Тогда в чем же правда? — спросила Делла Стрит.
— Это,— ответил Мейсон,— я собираюсь узнать после полудня, когда возобновится судебное разбирательство.
— Мистер Жером,— проговорил судья, занимая свое место,— вы находились до полудня на скамье свидетелей. Займите, пожалуйста, свое место. Господа, защита представлена. Мистер Мейсон, за вами слово.
— Ваша честь,— сказал Мейсон,— появилось новое, чрезвычайно важное обстоятельство, и я прошу вашего разрешения вызвать на свидетельское место мистера Овербрука для дачи дополнительных показаний.
— Я протестую, ваша честь,— сказал Данвер.— Защита имела возможность допросить мистера Овербрука и широко воспользовалась этим. Она задавала каверзные вопросы и...
— Это и мое мнение,— сказал судья.
— Я могу заверить вашу честь, что дело касается не каких-либо каверзных вопросов. Если мне позволят спросить Овербрука, я надеюсь, что сумею опровергнуть показания Флетвуда и доказать невиновность моей клиентки.
— Вы действительно надеетесь на это?— спросил судья.
— Да, ваша честь.
— Это меняет дело.
— Но обвинение закрыло свое досье,— свирепо сказал помощник прокурора.— Для него все ясно.
— Суд считает, что аргументы обвинения недостаточно убедительны, чтобы посадить обвиняемую на скамью подсудимых,— сухо ответил судья.— Вам придется до-бавить к делу дополнительные сведения.
Данвер ничего не смог ответить.
— Приблизьтесь, мистер Овербрук,— велел судья.
Овербрук сел на скамью свидетелей.
— Мне сдается, что вы эксперт по следам? — спросил Мейсон.
— Вы знаете, в деревне все хорошо разбираются в этом.
— И вам часто приходилось преследовать зверя по следам?
— Да, часто.
— В таком случае не можете ли вы объяснить суду, почему следы, обнаруженные на краю дороги, принадлежат женщине, выпрыгнувшей из машины, чтобы убежать, и потом вернувшейся обратно?
— Это ясно как день. Надо только посмотреть на отпечатки.
— Да, это верно. Отпечатки достаточно ясны. Но как вы их объясняете?
—- Это просто видно, повторяю вам. Никто не мог выйти из машины, не оставляя своих следов, ровно как и подойти к ней. Женщина, по всей вероятности, выскочила из багажника и побежала к дороге, а потом медленно вернулась. А так как у нее не было крыльев, она уехала на машине, потому что больше не выходила из нее.
— Прошу прощения. Следы отмечены. Вот они,— сказал Мейсон, указывая пальцем на карту.— Но доказывают ли они, что удалялась она раньше, чем приблизилась? Есть ли доказательство того, что следы от багажника к дороге сделаны РАНЬШЕ других? спросил Мейсон.— А может быть, эта женщина СПЕРВА подошла к машине, чтобы потом сразу убежать оттуда?
— О! Это очевидно,— с иронической усмешкой проговорил Овербрук.— Следы, ведущие с дороги к машине, показывают, что она вошла в машину через дверцу. Объясните, как же она смогла выйти через багажник?
По залу пробежал смех, и судья поднял руку, восстанавливая тишину.
— Но представьте себе, что следы были оставлены, когда МАШИНЫ ТАМ НЕ БЫЛО,— продолжал Мейсон.
— Что? — подскочил Овербрук.
