– Вопрос не может быть поставлен, – сказал судья. – Пусть защита раз и навсегда уяснит, что я не собираюсь сосредотачивать свое внимание на этом пункте. Но если защита сможет доказать суду, что она добивается определенного, важного для него сведения, суд будет к ней менее суров.
– Потом, – продолжал судья, – приближается полдень, и следует сделать перерыв до двух часов. Охрана поручается шерифу. Вот и все, мистер Жером. Вы можете идти и возвращайтесь к двум часам, чтобы продолжить свои показания.
Миссис Алред тронула Мейсона за рукав.
– Можно мне поговорить с вами? – спросила она дрожащим голосом.
Адвокат повернулся к охране.
– Клиентка хочет мне сообщить кое-что. Могу я задержать ее на несколько минут?
– Хорошо, – сказал охранник, – только ненадолго.
Мейсон взял под руку свою клиентку и провел в угол зала.
– Что случилось, миссис Алред?
– Флетвуд сказал правду, – пробормотала она.
– Вы хотите сказать, что вы находились в багажнике машины?
– Да.
– Вы выбрали довольно мерзкий момент, чтобы сказать мне это, – проворчал Мейсон.
– Я ничего не могла сделать, мэтр. Я думала о Пат.
– Пат? Что она делала в это время?
Ничего, мистер Мейсон. Ровным счетом ничего, я вас уверяю. Не заблуждайтесь относительно смысла моих слов. Это было бы несчастьем.
– Между тем вы сказали мне…
– Нет, нет! Говоря, что я хотела выгородить Пат, я имела в виду лишь то, что неправильно обрисовала случившееся. Я действительно толкнула авто в овраг. Мне хотелось любым способом избежать затруднительного положения, в которое могла попасть Пат.
– Если на этот раз вы говорите правду, скажите, как на самом деле все произошло?
– Почти так, как сказал Боб Флетвуд. Он свернул с дороги, чтобы остановить машину, я соскочила на землю и побежала. Он кричал мне, что муж потерял сознание. Я остановилась и увидела его стоящим перед фарами. Он бросил револьвер куда-то далеко, в темноту. Потом я увидела, как он ушел.
Я думаю, увидев, как он бросает револьвер, я, наконец, уверовала в то, что он сказал. Я знаю, он ни за что не остался бы безоружным, если бы мой муж был в состоянии причинить ему зло. Его жест убедил меня в этом. Я вернулась к машине и заглянула внутрь. Бертран лежал в углу без движения. Не слышно было никаких звуков.
– Флетвуд утверждал, что он тяжело дышал, – сказал Мейсон.
– Он лжет. Мой муж был мертв.
– Вы в этом уверены?
– Абсолютно. Я несколько секунд стояла и смотрела на него. Потом поставила ногу на подножку, наклонилась и закричала: «Бертран!» Он мне не ответил. Я тронула его руку, она была холодной. У него был жуткий вид, и он был такой холодный! Пульс не прослушивался. Он был мертв.
– Тогда почему вы не ушли, почему не позвали полицию?
– Я поняла ситуацию, в которой очутилась, только тогда, когда села в машину. В этот момент я подумала, что сырая почва отпечатала все мои следы.
Одно Боб Флетвуд сказал правильно. После того, как я скользнула в багажник, я почувствовала себя там очень неуютно. Потом вспомнила, что мы всегда там держим лампу на случай, если ночью придется менять камеру. Я нашла ее и зажгла. Разглядывая замок, я поняла, что смогу открыть его, если найду отмычку. Тогда я вспомнила о рукоятке домкрата. Я ее сняла и начала работать. Это было нелегко из-за тесноты. Наконец мне удалось открыть замок. Когда машина остановилась, я приподняла крышку багажника и, не теряя ни секунды, выбралась оттуда и побежала. Сзади меня со страшным стуком крышка багажника захлопнулась снова.
Я не успела сделать и тридцати шагов, как услышала голос Флетвуда, кричавшего мне, что все обстоит благополучно, что Бертран находится без сознания. Я продолжала бежать, оглядываясь через плечо, и видела, как Боб бросил револьвер. Потом он ушел. Как я уже вам сказала, я вернулась и нашла своего мужа мертвым.
Что я могла сделать? Опять выйти из машины? Но следы моих ног ясно показывали, что я вернулась к автомобилю. Ясно, что меня могут обвинить в убийстве Бертрана. Тогда я подумала, что хорошо бы отвести машину в такое место, где твердый грунт и можно выйти, не оставляя следов. Потом пришла идея пустить машину под откос, инсценируя несчастный случай. А если объявить, что Боб украл у меня машину, то ответственность за все происшествие падает на него. По правде говоря, он должен был признаться, что убил Бертрана в целях самозащиты. Я… Я очень плохо все устроила, мистер Мейсон, но вы должны понять, что у меня были очень скверные минуты.
– Это действительно правда, то, что вы мне сейчас сказали? – спросил Мейсон.
– Это чистая правда.
– Посмотрите на меня.
Она твердо выдержала его взгляд.
– Если бы я это знал раньше, – продолжал Мейсон, – я, возможно, смог бы свалить смерть на Флетвуда. Теперь вещи представляются другим образом: вы солгали, Флетвуд тоже. Посмотрим, как на это отреагирует суд. То обстоятельство, что Флетвуд бросил револьвер, убеждает меня, что Алред был мертв, когда Флетвуд покинул машину. Но так как вы солгали, вы этим дали ему большое преимущество.
– Ах! Если бы вы знали, как я сожалею об этом, мистер Мейсон!
– Еще раз: вы сказали мне правду?
– Да.
