– Если вы снова изменили свои показания лишь потому, что надеетесь за счет показаний Флетвуда благополучно выйти из дела, то вы просто дура.
– Нет, нет, я не солгала, я вас уверяю] Я должна думать о Пат, я…
Она стала плакать.
– Во всяком случае, – сказал Мейсон, – я не дам вам больше солгать. Теперь вы должны молчать, никому ни слова. Понятно?
– Да, мистер Мейсон.
– Не забывайте, Ьсли иногда артистичная ложь и звучит правдоподобно, то только правда обладает нужной силой и убедительностью.
Мейсон поднял руку, чтобы позвать охрану.
Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк завтракали.
– Моя клиентка снова выдумала новую историю, – прервал Мейсон молчание.
– Которая подтверждает историю Флетвуда?
– Приблизительно. Она уверяет, что, когда она вернулась к машине после ухода Флетвуда, Алред был уже мертв. Принимая это за правду, я спрашиваю себя, как убедить в этом судью.
– По моему мнению, – сказал Дрейк, – Алред действительно должен был быть мертв. Иначе Флетвуд не бросил бы револьвер. Это жест человека, который стремится отделаться от орудия преступления. Он достаточно сильно ударил Алреда и знает это прекрасно.
– Я тоже так думаю, – сказал Мейсон. – Но попробуйте убедить в этом судью! Нет, я предпочитаю другую линию защиты.
– Какую?
– Заставить понять судей, какой характер был у Алреда. Чтобы они поверили, что он был жив, когда его жена вернулась к машине, что она хотела вернуться к себе, но во время пути Алред пришел в себя и хотел убить свою жену, а та, защищаясь, ударила его.
– Это звучит правдоподобно, – сказал Дрейк.
– Это может убедить присяжных, особенно после заявления Флетвуда. Но говорит ли она правду? Я не совсем в этом уверен, и это меня раздражает. Возможно, она просто решила подпевать Флетвуду.
– Что нам за дело до этого? Или Флетвуду?
– Я боюсь, она не сможет достаточно убедительно сказать это. Поверьте мне, Пол, когда вы в затруднении, самый простой и убедительный ход – сказать правду.
– Ваша клиентка еще не сидела на скамье подсудимых, это правда. Пока вы единственный, с кем она говорила? – поинтересовался Дрейк.
– Мне хочется еще раз просмотреть дело, – задумчиво проронил адвокат. – Хорошенько расспросить Флетвуда, по какой причине он бросил револьвер, что побудило его к тому. И вместе с тем что-то есть в этой истории…
Отодвинув тарелку, Мейсон вытащил из кармана карту, выполненную Умфрейсом, и стал внимательно рассматривать ее.
– Это математически продуманная версия, – сказал Дрейк. – Флетвуд хорошо выдержал свою роль перед судом. Следы на карте полностью подтверждают его рассказ.
Мейсон неожиданно издал звук, который с большой натяжкой можно было принять за смех.
– Что случилось? – с беспокойством спросил детектив.
– Черт меня побери, если я знаю, Пол, – ответил адвокат. – Мне пришла в голову мысль… Это потрясающе… Значит, она мне опять солгала!
– Миссис Алред?
– Да. Она меня обманула еще раз!
– По какому случаю?
– Потому что версия Флетвуда настолько хороша, что она не надеется иначе выйти из положения и оправдаться перед судьями.
– Тогда в чем же правда? – спросила Делла Стрит.
– Это, – ответил Мейсон, – я собираюсь узнать после полудня, когда возобновится судебное разбирательство.
– Мистер Жером, – проговорил судья, занимая свое место, – вы находились до полудня на скамье свидетелей. Займите, пожалуйста, свое место. Господа, защита представлена. Мистер Мейсон, за вами слово.
– Ваша честь, – сказал Мейсон, – появилось новое, чрезвычайно важное обстоятельство, и я прошу вашего разрешения вызвать на свидетельское место мистера Овербрука для дачи дополнительных показаний.
– Я протестую, ваша честь, – сказал Данвер. – Защита имела возможность допросить мистера Овербрука и широко воспользовалась этим. Она задавала каверзные вопросы и…
– Это и мое мнение, – сказал судья.
– Я могу заверить вашу честь, что дело касается не каких-либо каверзных вопросов. Если мне позволят спросить Овербрука, я надеюсь, что сумею опровергнуть показания Флетвуда и доказать невиновность моей клиентки.
– Вы действительно надеетесь на это? – спросил судья.
– Да, ваша честь.
– Это меняет дело.
– Но обвинение закрыло свое досье, – свирепо сказал помощник прокурора. – Для него все ясно.
– Суд считает, что аргументы обвинения недостаточно убедительны, чтобы посадить обвиняемую на скамью подсудимых, – сухо ответил судья. – Вам придется до-бавить к делу дополнительные сведения.
Данвер ничего не смог ответить.
– Приблизьтесь, мистер Овербрук, – велел судья.
Овербрук сел на скамью свидетелей.
– Мне сдается, что вы эксперт по следам? – спросил Мейсон.
– Вы знаете, в деревне все хорошо разбираются в этом.
– И вам часто приходилось преследовать зверя по следам?
– Да, часто.
– В таком случае не можете ли вы объяснить суду, почему следы, обнаруженные на краю дороги, принадлежат женщине, выпрыгнувшей из машины, чтобы убежать, и потом вернувшейся обратно?
– Это ясно как день. Надо только посмотреть на отпечатки.
– Да, это верно. Отпечатки достаточно ясны. Но как вы их объясняете?
