Ленька-гимназист полностью

«Самбо, пацаны, — это не просто драка, это система! — голос тренера гулко разносился под сводами спортзала. — САМооборона Без Оружия! Поняли? Тут все лучшее собрано: и от дзюдо японского, и от джиу-джитсу всякого, и от разной народной борьбы, и опыт разведчиков Великой Отечественной. Французы придумали когда-то свою борьбу англичане — бокс, ну а мы — самбо! Почему оно лучшее? А потому, что универсальное! Самбист — он и борец, и ударник в одном лице. Он не прет напролом, как бык, а грамотно использует силу противника против него же самого! Поняли? Главное — вывести из равновесия, использовать его же вес, его же движение. И защита! Самбо — это прежде всего защита. Не дать себя ударить, не дать себя схватить, не позволить провести бросок, выполнить захват… А потом уже — сам атакуешь: бросок, болевой, удержание… Самбист против любого выстоит — и против боксера, и против каратиста, и просто против хулигана здорового. Если смотрели по телевизору бокс, знаете: почти каждая схватка боксеров заканчивается „клинчем“, откуда их вытаскивает рефери. А для самбиста в этот момент все только начинается!»

Пока я вспоминал прошлое, мы миновали последние глинобитные малороссийские хаты, заросли камыша и лозы, и вышли на берег. Днепр разливался здесь широко, вода несла свои желтоватые воды мимо пологих песчаных отмелей. Пахло рекой, тиной и далеким дымом пароходных труб. Воздух был чище, чем в городе, и дышалось легче.

Мы нашли ровную песчаную площадку недалеко от воды. Песок был мягкий, еще влажный после недавнего разлива, а раскидистый ясень бросал на него тень. Идеально!

— Вот здесь хорошо, — решил я. — Падать не больно будет.

Ребята с серьезными лицами приготовились внимать моей премудрости.

— Значит так, — я тряхнул головой, возвращаясь в реальность 1919 года, на берег Днепра. — Сначала — стойка. Ноги чуть согнуты, вес распределен, руки перед собой, но не в кулаки сжаты, а ладони раскрыты — так и схватить можно, и от удара защититься. Вот так, смотрите.

Я показал основную стойку. Гнатка и Костик неуклюже ее повторили.

— Ладно, пойдёт для начала. Теперь — движение. Не на прямых ногах, а пружинить, как кошка. И не стоять на месте, двигаться. Использовать силу врага. Если он толкает — не упираться, а поддаться и уйти в сторону, вывести его из равновесия. Вот, Гнатка, толкни меня.

Гнатка, пожав плечами, несильно толкнул меня в грудь. Я сделал шаг назад и чуть в сторону, одновременно разворачиваясь и захватывая его руку. Игнат по инерции пролетел мимо, потеряв равновесие.

— Видали? — спросил я, отпуская его руку. — Я его силу использовал. А теперь попробуем бросок через бедро. Самый простой. Костик, иди сюда.

Я объяснил захват за пояс и рукав, показал, как правильно подвернуться, подставить бедро и, используя вес Костика, перебросить его через себя на песок. Получилось коряво, не так чисто, как на мате, да и тело мое, молодое и крепкое, лишено было нужной мышечной памяти, но Костик все же шлепнулся на песок, удивленно хлопая глазами.

— Ого! — только и вымолвил он, поднимаясь и отряхиваясь.

— Главное — вовремя подвернуться и свой центр тяжести как бы под его центр подвести, — пытался я объяснить словами тренера. — И не силой тащить, а использовать его движение. Если он на тебя идет — ты его через себя перекидываешь…

Мы провозились на песке до самого вечера. Я показал им еще пару простых приемов: переднюю подсечку, как уходить от захватов. Мальчишки вошли во вкус. Особенно Гнатка — в нем чувствовалась природная хватка и злость.

— Да тут и впрямь наука! Не просто мордобой, — задумчиво произнёс он, когда я в десятый раз кинул его в песок. — Ты что раньше-то молчал, что умеешь так?

— Да я и не умел! Меня матрос Полевой научил, в благодарность за разведку! — неуклюже соврал я. — Только, он сказал, надо каждый день тренироваться, хотя бы по часу. Иначе толку не будет!