– Я… я поверил, что он сойдет с рельсов в любом случае. На самом деле, когда я заметил тот дом с разноцветной черепицей, я не
Вик покачал головой:
– Ну ладно, господин Кисмет…
– Вы мне не верите?
– Видите ли, мне что-то стало нехорошо.
Стефан пожал плечами:
– Это нормально. Полицейские – реалисты, люди приземленные. Даже моя жена мне не верит. Единственное средство, которое она находит, – это отправлять меня к психиатрам. Можно подумать, я их чем-то очень привлекаю.
Вик глубоко вздохнул и выпрямился на сиденье.
– Предчувствия не в моем вкусе. По-моему, все объясняется множеством незаметных событий, что происходят вокруг нас. В лицее преподаватель говорил мне об одном писателе, Робертсоне[58], который в 1890 году…
– …Опубликовал роман, описав трагедию «Титаника» за двадцать пять лет до события, я знаю. И я знаю, что сказал вам этот препод. Что существуют сотни тысяч книг и разных происшествий, которые составляют столько же историй. И согласно закону случайности, вероятности и проходящего времени, какая-нибудь из историй неизбежно произойдет в тот или иной день. И чем больше будет книг, картин, спектаклей и происшествий, тем больше возникнет… предчувствий.
– Ну да, можно и так сказать. Предчувствия, совпадения – назовите как хотите.
Вик указал на фотоаппарат:
– Ну так что насчет фото девочки? Тоже видение?
Стефан прикрыл веки:
– Я знаю, что она должна умереть. Очень скоро.
Вик постарался не слишком обнаружить свое нетерпение и желание поскорей вернуться домой.
– Допустим… Как так – умереть?
– Утонуть в заполненном водой карьере Хеннока. И я думаю, что в этом замешан Эктор Арье.
– Ага. Вот зачем вы сюда приехали.
Теперь Вик лучше понимал объяснения портье из «Трех парок» и хранителя музея: оба говорили о странном, на грани агрессивности, поведении Стефана. И понятнее стала очевидная тоска Сильвии Кисмет. Похоже, ее муж сильно не в себе.
– Вы принимаете антидепрессанты? Нейролептики? Анксиолитики?
– Перестал… Эту дрянь я больше не пью. Скажите, вы займетесь расследованием по поводу Эктора Арье?
– К сожалению, не получится.
– Ах вот как… У вас дети есть?
– Нет.
– Если бы у вас была дочь в возрасте Мелинды, вы бы поняли.
Стефан смотрел на дорогу перед собой.
– Скоро? – вдруг спросил он.
– Что?
– Роды скоро?
Вик попытался скрыть удивление:
– Что вы такое говорите? Моя жена вовсе не ждет ребенка. Вы что, бредите?
– Ну зачем вы врете?
– Перестаньте, вам ясно?
– Беременность протекает тяжело?
– Да замолчите, я сказал! Или я просто дам вам по морде!
Это подобие допроса слишком затянулось. Вик протянул Стефану две визитки. У этого бедолаги явно было полно психологических проблем, слишком много неприятностей… Но все это никак не помогало расследованию.
– Если возникнет необходимость, у вас теперь есть мои рабочие и личные координаты.
– И это все?
– Это все! А что, вы хотите досказать, чем кончились приключения гадкого утенка? Если будет надо, я с вами свяжусь. И не будем больше об этом. На вашем месте я бы последовал совету жены и вернулся к общению с психоаналитиком.
Вик вышел из автомобиля. Стефан вылез за ним следом и преградил ему дорогу:
– Вы должны мне дать больше информации о вашем следствии! Вы еще раз должны меня допросить!
Вик не выдержал и рассмеялся:
– Нет, это оригинально! Кто-то хочет, чтобы полиция его допросила! Мы свяжемся, если будет необходимость, договорились?
– Послушайте, но ведь очень скоро произойдут ужасные вещи и…
– Ужасные вещи случаются каждый день. Посторонитесь, пожалуйста.
Стефан схватил его за плечо. Вик резко его оттолкнул:
– Да уберите вы от меня ваши лапы!
– Я… я не хотел… Извините… Скажите хотя бы, сколько убийств вы сейчас расследуете? Два?
– Одно. И одного вполне достаточно.
– Убита блондинка или брюнетка?
– А что об этом говорят ваши видения? – безнадежным тоном бросил Вик.
– Брюнетка?
– К сожалению, блондинка. Придется подать жалобу в бюро дурацких видений.
Стефан почувствовал, как его захлестывает волна безысходной тоски. Начни он сейчас рассказывать об утыканном иголками теле блондинки и о теле брюнетки, примотанном к шкафу колючей проволокой, то точно окажется в тюрьме.
Он смотрел на визитки и знал, что наберет номер Виктора Маршаля на своем мобильнике с разбитым экраном. И что оба они еще встретятся, как бы то ни было. В его сне они были на «ты».
И еще он знал, что брюнетка с фотографии умрет и он ничего не сможет сделать.
Молодой лейтенант уже трогался с места, когда Стефан вдруг бросился к его автомобилю и постучал в окно. Вик со вздохом опустил стекло:
– Ну что еще?
