– Еще одна деталь, одна маленькая деталь.
– Только, пожалуйста, покороче!
– Числа сорок шесть или сорок семь вам о чем-нибудь говорят?
– А должны? До свидания, господин Кисмет.
Стефан попятился и сказал, не сводя глаз с лейтенанта:
– Ваша жена… вам надо сейчас быть с ней.
За ними вдруг послышалось протяжное карканье. Ветка согнулась под тяжестью ворона. Стефан внимательно на него посмотрел и сказал:
– Вон ворон, видите? В Индии его считают предвестником смерти. Он прилетает, чтобы возвестить о неизбежном несчастье.
Вик был на грани того, чтобы взорваться:
– Зачем вы мне это говорите?
– Сегодня я потерпел неудачу. Нет никакой возможности что-либо изменить. А потому… мы очень скоро встретимся. Что бы ни произошло.
Доехав до конца улицы, взволнованный Вик в последний раз бросил взгляд на Стефана, неподвижно застывшего посередине шоссе.
И не смог отделаться от впечатления, что однажды уже проживал эту сцену.
Кассандра Либерман падала с ног от усталости. Она весь день бегала по магазинам и по разным учреждениям, чтобы закончить последние приготовления к поездке. Она собиралась ехать сначала в Буркина-Фасо[59], а потом на Мадагаскар. Несомненно, это путешествие длиной в месяц ознаменует собой решительный поворот в ее карьере.
Приехав домой, она распаковала только что купленные новейшие объективы: специальный для портретов, широкоугольный и для макросъемки. Она потратила около пяти тысяч евро, но игра стоила свеч. Кассандра вернется из поездки с коллекцией фотографий, которая наверняка будет собирать толпы, как во времена «необычных зрелищ», где всеобщее внимание привлекали такие звезды, как Джон Дугс[60] или безногий трубач Джеймс Элрой.
Кассандра напала на настоящую золотую жилу: разыскивать, заносить в списки и фотографировать тяжелейшие из аномалий человеческого тела, а потом ставить под снимками свою подпись и выставлять их в престижных галереях.
Африка таила настоящие сокровища в плане уродства и всяческих эффектных наследственных заболеваний.
В этот вечер Кассандра заснула счастливой и полной радужных грез.
А вынырнула она из своих туманных сновидений с очень странным ощущением.
Ей почему-то стало невыносимо жарко.
Беглый взгляд, брошенный на радиобудильник, сообщил, что еще только 23:53. Но у нее было такое чувство, что она очень долго спала.
Лениво потянувшись, Кассандра зажгла ночник. Руки, лоб, простыни, подушка – все было в поту!
Откуда могла взяться такая жара?
Она откинула тяжелое пуховое одеяло, голышом подошла к окну и открыла его. На улице было не больше десяти градусов. Подставив грудь, виски и ямки за ушами струям холодного воздуха, она испытала настоящее блаженство.
Напротив окна, на фоне полной луны, трепетали темные ночные стражи – деревья. И все вокруг что-то враждебно шептало и шелестело в темноте.
Кассандра поежилась, закрыла окно и, накинув легкую черную рубашку, решила спуститься вниз. Должно быть, барахлит кондиционер. Дом был новый, и система терморегуляции, как говорится, соответствовала ультрасовременным стандартам, но, надо думать, все может случиться.
Все еще полусонная, она шла к гостиной и по дороге зажигала лампу за лампой. Вокруг царила какая-то тревожная тишина, и было слышно каждое потрескивание многочисленной электроаппаратуры. Компьютера, холодильника, морозильной камеры. Хотя Кассандра и любила все мрачное, это не помешало ей испугаться, как испугалась бы любая двадцатичетырехлетняя девушка, одиноко живущая на отшибе, у самой лесной опушки. Сказать по правде, она терпеть не могла вот так просыпаться среди ночи.
Она вошла в столовую. Термостат располагался на стене напротив, со стороны кухни. Жар буквально обжег легкие. Сколько там?
– Ого! Двадцать восемь градусов! Что за бред!
Кассандра нажала кнопку «убавить» и поставила регулятор на пятнадцать градусов. Ей нравилась прохлада. Чертовски удобная электроника, если только не барахлит.
Заодно включив экран компьютера, она сразу увидела, что Амандина в Сети. Грех было не воспользоваться случаем и не послать короткое сообщение со смайликом: «До завтра, моя куколка, я иду в постель с огромным желанием обсосать все двенадцать твоих пальчиков у „Парок”».
Сладко зевнув, она отправилась в кухню. От жары горло было как терка.
И в тот момент, когда открылась дверца холодильника, Кассандра почувствовала, что ступила ногой во что-то ужасно холодное, и опустила глаза.
Крошечная лужица воды.
Нахмурив брови, она присела на корточки. Вода была ледяная, как… Она нагнулась еще ниже, почти уткнувшись лбом в плитки пола, чтобы заглянуть под холодильник. Что-то там виднелось… Она, поморщившись, пошарила рукой.
И вытащила кубик льда.
Ей вдруг стало страшно, и она резко вскочила. Вокруг ни души. Ни шороха. Всё вроде бы на месте.
Глупости! Ну конечно, кубик льда выпал из морозильника, когда она открыла дверцу. А в этой жаре начал быстро таять.
Она нервно рассмеялась. Вот дура!
Выпив полбутылки минералки, она смочила себе прохладной водой лицо и затылок. Сразу стало гораздо легче.
