Жена не отозвалась. Она отступила в тень, прижав ко рту стиснутую в кулак руку. Ситуация день ото дня все ухудшалась.
Стефан медленно сполз по стене на пол. От него пахло виски.
– Я знаю, что Эктор Арье собирается… убить девочку. Малышку Мелинду из моего сна… Все становится по местам, Сильвия. Все безжалостно и непоправимо становится по местам. И меня не покидает ощущение, что я всего лишь наблюдатель. Простой наблюдатель, который ничего не может сделать.
Сильвия старалась подавить рыдания, но у нее ничего не выходило.
В гостиной раздались радостные крики. Это на экране Стефан открыл бутылку шампанского, снеся ей горлышко большим ножом.
– Слышишь? – снова заговорил Стефан. – Слышишь, какими мы были счастливыми? Помнишь, как мы познакомились, когда снимались в массовке? Ты изображала девушку на пляже, а я парня, который собирался утопиться…
– Все это теперь так далеко.
Стефан поднял глаза на жену:
– Не надо тебе было обрезать волосы. И покупать статуэтку. Зачем ты это сделала?
– Мне просто было нужно, чтобы ты обратил на меня внимание. Чтобы знал, что я существую.
Стефан вытер ей слезы.
– Я сегодня виделся с тем молодым полицейским. Ну, с тем, что сюда приходил. Похоже, он умный парень. Радостный, весь на взводе. Его жена ждет ребенка. Все у него хорошо. Вот видишь, могут же люди быть счастливыми. Или думать, что они счастливы.
– А мне он сказал, что не может иметь ребенка, – удивленно сказала Сильвия.
– Он тебе соврал, его жена беременна. Все мы врем, когда приходит день… А как ты думаешь, герои тоже врут?
– Герои?
Сильвия поднялась на ноги. Внутри была пустота.
– Думаю, я последую твоему примеру. Пойду и налью себе большущий стакан. Может, и я тогда начну себя принимать непонятно за кого. И кто знает, вдруг я угадаю наше будущее. Лично мне оно видится очень мрачным.
Когда спустя пять минут она вернулась, то обнаружила Стефана распростертым на полу.
Он крепко спал.
– Ну, ты идешь? – раздался голос Вика.
– Пару минут! Только отолью! – отозвался Стефан.
На левом бедре у него татуировка: «Расскажи мне о Мелинде. Мои послания начертаны на стене номера 6 в гостинице „Три Парки“. Оставь там же свои».
Пошатываясь, Стефан вышел из туалета и миновал просторный холл. Разбитая статуэтка по-прежнему валялась на полу.
Он прошел под портретом суровой баронессы де Рей и догнал Вика в гостиной. Сыщик уже несколько дней не брился.
Он курил «Мальборо».
На низком столике стояли пустые пивные бутылки.
– Умираю от жары, – сказал Стефан. – Со мной всегда так, стоит мне выпить пива. Мы с Сильвией…
– Может, тебе сейчас надо перестать. По-моему, ты перебрал. Уже на ногах не держишься.
– Ну и наплевать. Зачем мне держаться на ногах? Ну скажи – зачем?
– Надо. Я немного отмотал назад. Смотри внимательно.
С сигаретой в зубах Вик нажал на видеомагнитофоне кнопку «Play».
Стефан вгляделся в изображение. Качеством оно не блистало. Камера была расположена очень высоко, на углу, рядом с фонарем. На заднем плане угадывалось какое-то здание геометрической формы, видимо фабрика. Над ним виднелась высокая труба. Снизу на экране были обозначены число и время: суббота, 5 мая 2007, 22:09.
– Все то же самое, – выдохнул Стефан. – Не сработало…
– Подожди, вот сейчас… Смотри!
На видео шел проливной дождь. Вдруг в поле зрения появилась какая-то фигура и направилась к дырке в заборе. На ней был черный непромокаемый плащ, за спиной рюкзак, на руках перчатки. Вик остановил изображение точно в тот момент, когда силуэт проходил мимо фонаря.
– Вот он, наш убийца, – сказал Вик, допивая пиво.
– Ничего не изменилось. Абсолютно ничего…
Несмотря на дождь и нечеткое изображение, уродливое, одутловатое лицо незнакомца было видно хорошо. Складки кожи полностью закрывали глаза, волос тоже не было видно под капюшоном. Вик поставил яркость на максимум:
– Как по-твоему, на нем маска?
Стефан встал и подошел к экрану. На DVD-проигрывателе обозначались число и время: воскресенье 13 мая 2007, 0:20.
– Не знаю. На этой камере слежения ничего не видно. На улице темно, идет дождь. Но напоминает тот муляж, что я тебе дал, верно?
– Да, чем-то напоминает.
– Это все, что у нас есть?
– Все. Этот засранец улетучился, словно его сквозняком выдуло, – ответил Вик, опустив голову.
Он, похоже, смирился со своей участью.
Стефан открыл еще бутылку.
– За наши беды, – сказал он бесконечно грустным голосом.
Потом поднял перед собой бутылку и прибавил:
– Стефан, если ты нас видишь, держись. За тебя, мой бедный мальчик.
Стефан проснулся как от толчка. И сразу удивился: с чего вдруг он улегся спать на полу в холле?
Он попытался приподняться и вспомнить, чем кончился вчерашний день. Он беседовал с сыщиком перед домом Эктора Арье, потом завис в баре, перебрал виски, поссорился с Сильвией, а потом… черный провал.
Нестерпимо болела голова. Он вошел в гостиную и бросил внимательный взгляд на светящуюся строку хай-фай: воскресенье, 6 мая, 4:33.
И сразу вспомнил весь сон.
