История с заказом этой картины началась, возможно, сразу же после того, как Леонардо вернулся во Флоренцию из Милана в 1500 году и поселился при монастыре Благовещения (Сантиссима-Аннунциата). Монахи часто предоставляли помещения прославленным художникам, и Леонардо охотно выделили пять комнат — для него самого и для его помощников и домочадцев. Леонардо был очень доволен: при монастыре имелась библиотека, насчитывавшая пять тысяч книг, а еще всего в трех кварталах оттуда находилась больница Санта-Мария-Нуова, где Леонардо занимался рассечением трупов.
Монахи уже заказали картину для алтаря Филиппино Липпи — флорентийскому живописцу, которому перепоручили написать «Поклонение волхвов» для другой церкви, неподалеку, после того как Леонардо окончательно забросил заказанную ему работу на эту тему. Теперь же Леонардо намекнул, что сам охотно взялся бы за эту картину для алтаря, и, как сообщает Вазари, «узнав об этом, Филиппино, как деликатный человек, устранился». На пользу Леонардо, возможно, пошло и другое обстоятельство: его отец предоставлял церкви Благовещения услуги нотариуса.
Едва получив заказ, Леонардо, как обычно, предался ничегонеделанью. Как пишет Вазари, «Леонардо долго пользовался [своим] положением у монахов, но за дело не принимался. Наконец он сделал картон с изображением Богоматери и св. Анны с Христом». Картон этот вызвал всеобщее восхищение, ведь теперь Леонардо пользовался огромной славой в родном городе и вдохновлял своим примером многих художников, которые понимали, что можно вот так подняться над уровнем простых ремесленников и превратиться в знаменитость. «Картон… не только привел в изумление всех художников, но… привлекал в комнату, где он помещался в течение двух дней, мужчин и женщин, юношей и стариков, которые стекались посмотреть на него, как это бывает на торжественных празднествах. Чудеса Леонардо ошеломляли весь этот народ», — рассказывал Вазари.
Вазари предположительно, имел в виду тот самый картон, который описывал Пьетро да Новеллара в письме Изабелле д’Эсте. К сожалению, Вазари все запутал, упомянув о присутствии на эскизе «маленького мальчика св. Иоанна, который приближается, забавляясь с ягненком». То, что описание Вазари не вполне совпадает с описанием монаха, ни словом не обмолвившегося о святом Иоанне, не слишком удивительно. Возможно, это просто ошибка. Ведь Вазари, никогда не отличавшийся безупречной точностью, писал через полвека после создания того картона, которого сам, конечно же, не видел. Однако его упоминание о том, что на рисунке был изображен святой Иоанн, связано с одной интересной исторической тайной, над которой исследователи творчества Леонардо бьются до сих пор, потому что в некоторых вариантах и вариациях рисунка Леонардо в самом деле присутствовал святой Иоанн — заменявший ягненка (а не игравший с ним).
80. Картон из Берлингтон-хауса к «Святой Анне».
На картоне, который описывал фра Пьетро, имелись все четыре персонажа — Анна, Мария, Иисус и ягненок, — которые присутствуют на картине, ныне хранящейся в Лувре. Но в этом-то и загвоздка: единственный сохранившийся картон Леонардо, связанный с этим заказом, — это рисунок, хранящийся в настоящее время в Лондоне и известный как «Картон из Берлингтон-хауса» (по названию штаба Королевской академии художеств в Лондоне, где он долгое время выставлялся; илл. 80). На этом большом, завораживающе прекрасном картоне изображены святая Анна, Дева Мария и младенец Иисус, но — с мальчиком святым Иоанном, а не с ягненком. Иными словами, это совсем не тот картон, который видел фра Пьетро в 1501 году.
Десятки специалистов по Леонардо ломали голову, пытаясь установить последовательность, в какой создавались различные варианты эскизов. Известно о картоне, который описывал фра Пьетро и который выставлялся на публичное обозрение, а потом, по-видимому, пропал; существуют лондонский картон и картина, висящая в Лувре. В какой же очередности создавал их Леонардо?
На протяжении почти всего ХХ века среди специалистов (к ним относились Артур Попхэм, Филип Паунси, Кеннет Кларк и Карло Педретти) сохранялось общее мнение, что Леонардо начал с того картона, который описывал в 1501 году фра Пьетро (с ягненком, но без святого Иоанна), а затем он передумал и спустя несколько лет создал «Картон из Берлингтон-хауса» (со святым Иоанном, но без ягненка), а потом снова передумал и выполнил окончательный живописный вариант, который больше напоминал рисунок 1501 года (с ягненком и без святого Иоанна). Такая гипотеза опиралась на анализ стилистических особенностей, а еще в ее пользу говорило то, что чертежи каких-то механизмов, сделанные на оборотной стороне эскиза к «Картону из Берлингтон-хауса», по-видимому, относились приблизительно к 1508 году[577].
