Леонардо да Винчи. Архитектура полностью

«Человек он был любезный, остроумный, щедрый, с необыкновенно красивым лицом; к тому же он слыл утонченным выдумщиком и ценителем изящного вкуса, прежде всего, театральных представлений, замечательно пел, аккомпанируя себе на лире, и был обласкан всеми правителями своего времени»¹. В таких словах описал ученый-гуманист и историк Паоло Джовио харизму Леонардо в роли организатора празднеств и театральных представлений. Джовио поддерживал с да Винчи личные отношения в Милане в 1508–1510 годах, когда Леонардо находился на службе у французского губернатора Шарля д’Амбуаза и самого короля Франции Людовика XII. Его обширные познания в технике и опыт в применении всевозможных машин вместе с вошедшим в поговорку изяществом и изысканностью речи превращали Леонардо в идеального распорядителя зрелищ, турниров и театральных представлений по случаю особых торжеств, отмечаемых при дворе. Как раз об этом писал Леонардо в письме Шарлю д’Амбуазу, отправленном около 1508 года, черновик которого сохранился на листе 317 r-b [872r] в Атлантическом кодексе: «Всевозможные инструменты и вещи, которые доставят огромное удовольствие нашему христианнейшему королю». Содержание письма говорит о намерении Леонардо выполнять для короля Людовика XII не только живописные заказы и инженерные работы, но и создавать механизмы или искусные устройства на удивление восхищенных зрителей. К этому разряду относились не только водяные забавы, загадочные механизмы, музыкальные инструменты, пневматические и гидравлические устройства, автоматоны и часы, но также временные праздничные декорации и театральные представления. Именно во взаимодействии с французами Леонардо на деле проявил свои опережающие время знания в роботике, пневматике, часовом деле, инженерии и сценографии, которые достигли вершин технического совершенства в так называемых «французских проектах», задуманных для Шарля д’Амбуаза в Милане и для Франциска I во Франции.

За работой своих предшественников в этой области искусства Леонардо следил во Флоренции в роли наблюдателя, а в Милане уже участвовал на правах исполнителя. В то время во Флоренции самым крупным адептом в проведении красочных традиционных праздников, прежде всего религиозных, считался Филиппо Брунеллески. Знаменитый мастер, опираясь на свой опыт в часовом деле, придумывал сценические машины и поразительные механизмы для ежегодного праздника Вознесения в Санта-Мария-дель-Кармине и Благовещения в Сан-Феличе ин Пьяцца, о чем нам известно со слов православного суздальского епископа Авраамия, прибывшего в город в свите митрополита Киевского Исидора, который посетил торжества по случаю Флорентийского собора 1439 года. Привлекать Леонардо к организации зрелищ и празднеств стали еще во Флоренции в годы его обучения в мастерской Верроккьо: скорее всего, совместно с мастером он сделал подготовительный рисунок «Венера и Амур», ныне хранящийся в Кабинете рисунков и гравюр в Уффици. Эта работа, воспетая за красоту и совершенство в стансах Полициано, осталась единственным уцелевшем напоминанием о прославленном знамени, заказанном к турниру Джулиано де Медичи.