Галантида безмолвно повиновалась. Распростёртая на постели, она с ожиданием взирала на Ксанфа, опираясь на локти и согнув ноги в коленях. Художник поймал себя на том, что любуется Галантидой, её бёдрами, нежным животом, упругой грудью.
В возникшей долгой паузе промелькнула тягостная неловкость.
Галантиде было приятно, что она ввела Ксанфа в смущение своим взглядом и наготой. Она улыбнулась, желая смягчить возникшую напряжённость.
Ксанф подумал: «Что за прелесть дочь Диакторида!»
Он не смог отказать себе в удовольствии прикоснуться к прекрасному и соблазнительному телу Галантиды. Он сделал это как бы невзначай, как бы помогая ей сменить позу. Повинуясь Ксанфу, Галантида то переворачивалась на бок, то забрасывала руки за голову, то шире раздвигала ноги. При этом она взирала на живописца с томным прищуром, словно стараясь заворожить его взглядом. Ксанф, выбирая нужный ракурс, то приближался, то удалялся. Уловив момент, когда он вновь приблизился, Галантида нежно взяла его за руку и, открыв рот, поиграла кончиком языка. При этом она глядела художнику прямо в глаза, взгляд был красноречивее любых слов!
И Ксанф решился. У него больше не было сил сопротивляться охватившей его сильнейшей похоти. Он принялся гладить упругие груди. Галантида подалась ближе, выгнув спину, и это наполнило Ксанфа ещё большей смелостью. Роскошная молодая спартанка сама идёт ему в руки!
Ксанф не помнил, как сбросил с себя одежды и лёг сверху на Галантиду. Ложе сотрясалось от бурных неистовых телодвижений художника, которому вдруг показалось, что он — Зевс, обладающий Ледой.
Неожиданно в мастерскую вбежала служанка Галантиды, встревоженная стонами своей госпожи.
Её внезапное появление бросило Ксанфа в холодный пот. Он едва не упал с ложа на пол, потеряв равновесие, когда обернулся к вбежавшей рабыне. Лишь рука Галантиды удержала его от падения.
Девушка спокойным голосом велела служанке удалиться.
— Ты не устала, милая? — шёпотом спросил Ксанф, вновь устраиваясь на ложе.
— Я не знаю такого слова, — прозвучал ответ.
— Вот уж не думал, что мне посчастливится обладать царицей Ледой! — восхищённо промолвил Ксанф.
Однако дальнейшее развитие событий лишний раз подтвердило ему, сколь неистовы лакедемонянки в гневе и как они умеют постоять за себя. Услышав шум в комнате, Ксанф решил было, что это опять пришла служанка. Он, не оборачиваясь и не прерывая своего занятия, грубо велел ей убираться прочь. Свою ошибку Ксанф осознал лишь в тот момент, когда чьи-то сильные руки вдруг подняли его над ложем и швырнули в угол комнаты. Распластавшись на полу, художник увидел, что к нему в мастерскую пожаловала не рабыня Галантиды, а разгневанная Дамо.
— Ага! — вскричала она торжествующе. — Мне подыскали замену. Ай да Ксанф! Ай да хитрец! Я догадывалась... чувствовала, что Галантида метит на моё место. И не ошиблась!
— Тебе лучше уйти, Дамо, — с угрозой произнесла Галантида, не утратив своего обычного спокойствия.
Она поднялась с ложа, поправляя растрепавшуюся причёску.
— Что ты сказала?! — рассвирепела Дамо. — Я тебя сейчас вышвырну отсюда, потаскуха!
Ксанфу показалось, что крепко сбитая Дамо с руками как у борца в один миг расправится с хрупкой Галантидой. Однако та не только не оробела, но и оказала достойное сопротивление. Галантида ловко увернулась от удара кулака Дамо, затем с не меньшей ловкостью избежала захвата её борцовских рук. Гибкая и ловкая Галантида перешла в наступление, сначала ударив Дамо локтем в челюсть, а затем сделав подсечку. Дамо сумела удержаться на ногах и уцепилась за соперницу обеими руками, но Галантида, не растерявшись, в падении перебросила Дамо через себя. Упав на пол Дамо живо вскочила на ноги. Однако Галантида оказалась на ногах быстрее, так как она была обнажена и не путалась в складках длинного пеплоса.
Ксанф с открытым от изумления ртом наблюдал за тем, как две молодые спартанки демонстрируют в схватке навыки рукопашного боя. Захваты, броски и подсечки следовали одно за другим. Перед глазами ошарашенного Ксанфа ярость и физическая сила Дамо разбивались в пух и прах перед хладнокровным мастерством Галантиды, которая и стала победительницей. Закрыв ладонями окровавленное лицо, Дамо стремительно выбежала из мастерской.
Галантида, тяжело переводя дыхание, приблизилась к сидевшему на полу Ксанфу и, подав ему руку, помогла встать.
— Ты не сильно ушибся? — участливо спросила она, видя, что живописец морщится, держась за поясницу.
— Ничего страшного. — Ксанф стыдливо обернул свой слегка располневший торс поднятым с полу плащом.
Одеваясь, Галантида как ни в чём не бывало поинтересовалась, в какое время ей прийти завтра.
— А ты не боишься, что Дамо... — начал было Ксанф и осёкся, поймав на себе взгляд Галантиды. Это был взгляд амазонки!
— Я не знаю такого слова.
— Тогда я жду тебя завтра в это же время, — с натянутой улыбкой проговорил живописец.
Прошёл всего один день, как войско покинуло Спарту, но уже новые тревожные слухи заполнили город.
