– Бога ради… – Она встала, потирая ушибленное место. – Ох, доброе утро, миссис Хэррингтон! А я и не слышала, как вы вошли. – Она кивнула в сторону окна. – Идет буря.
– Я только что получила телеграмму от Алекса. Под Кулгарди бушует пожар. Все дороги заблокированы.
Мередит с грохотом поставила сковороду на плиту.
– Да, буря будет сильная! Слишком долго все было спокойно, и теперь ненастье отыграется за упущенное время. – Она вытащила кастрюлю и поставила на дальнюю горелку. – Такие вещи нельзя предвидеть. Бывает, воды несется столько, что ручьи переполняются и разливаются в считаные минуты. Бывает, что молния лупит по сухому, без капли дождя. А иной раз есть и первое, и второе. Невозможно угадать. Впрочем, в этот раз молнии будут страшные, я нутром чувствую. – Мередит выдвинула ящик буфета, забитый черпаками, ложками и лопатками. – Мужчины уже работают, я сама видела, когда шла сюда. Они вытащили шланги и поливают конюшни. Это все, что можно сделать в такой ситуации: намочить хорошенько все сухое, что только можно, и молиться.
Леонора оглядела заставленную посудой плиту:
– Такое впечатление, что ты собралась кормить целую армию.
– Так и есть! – заявила Мередит. – Таков закон буша, миссис Хэррингтон. Если буш горит, все мужчины в округе придут останавливать огонь. А женщины с ферм должны кормить их. Посменно.
Дверь в кухню отворилась, и вошла заспанная Клэр. Платье на ней было то же, что и накануне.
– Доброе утро, миссис Хэррингтон! – поздоровалась она. Взгляд Клэр скользнул в сторону Мередит: ей явно не терпелось поболтать с подругой. – Буря идет. Хотите, чтобы я закрыла все окна в доме?
– Нет, я сама это сделаю, – ответила Леонора, радуясь, что ей нашлось занятие. – Похоже, Мередит нуждается в твоей помощи.
Леонора поднялась на второй этаж и принялась закрывать ставни на окнах. Небо над равниной на многие мили вокруг было закрыто густыми серыми тучами. Работники, трудившиеся как муравьи, готовили водонапорные башни, растягивали резиновые шланги и убирали подальше от построек сено и сухой кустарник. Затем верхом прискакал Джеймс и отдал какое-то распоряжение одному из аборигенов. Леонора, стоявшая за кружевной гардиной, чувствовала, как тоскует по нему, хотя он еще никуда не уехал. Но она загнала свое отчаяние в самые дальние уголки души, как швея, плотно набивающая пухом новую подушку, и захлопнула ставни.
Потом она спустилась на первый этаж. Здесь Рассел с веранды поливал из шланга стену дома. Струи воды бились в стекло и стекали по рамам. Она по очереди закрывала высокие французские окна, и в комнате становилось все темнее.
– Эй, Клэр, перестань витать в облаках и начисти картошки! – услышала Леонора из кухни ворчливый голос Мередит. – Что-то ты сегодня совсем как неживая. Где это ты так повеселилась?
– Скажем так: ночь была хороша, – хихикнула Клэр. – Да и утро не хуже!
– Правда? – не особенно заинтересовавшись, буркнула Мередит. – Что? Неужто оседлала бродягу, что околачивался поблизости?
Слушая их разговор, Леонора, закрывавшая ставни возле кухни, вздохнула. Эта болтовня не казалась ей забавной, как сейчас не казалось забавным вообще ничего.
– Как же! Сказала тоже! – с жаром отозвалась Клэр. – Да я провела ночь в домике у приказчиков!
Леонора застыла. Рука ее замерла на оконной раме, а уши ловили малейший звук из кухни.
Мередит рассмеялась низким грудным смехом, от которого грудь ее заходила ходуном.
– Как будто Том подпустил бы тебя к себе! Прибереги свои враки для простаков, которые в них поверят!
– Я не вру! – с обидой в голосе воскликнула Клэр. – К тому же Том тут ни при чем. Это был Джеймс.
Уши и щеки Леоноры горели. Она затаила дыхание. Вернее, просто не могла дышать.
– Да он знать не знает о твоем существовании, не говоря уже о том, чтобы улечься с тобой в постель! – отрезала Мередит.
– Что ж, теперь он о моем существовании знает, да еще как! Он взял меня дважды. Причем отходил так, что у меня чуть ноги дугой не выгнулись, как у нашего почтальона!
Мередит расхохоталась, но потом смягчилась и почти с нежностью сказала:
– Какое же ты все-таки трепло, Клэр!
Услышанное стало для Леоноры словно удар под дых – ее затошнило, колени подогнулись, и она без сил прислонилась к стене.
– Он говорит, что давно хотел меня, – продолжала хвастаться Клэр. – Думаю, он просто не мог больше ждать. Потому что все равно уезжает.
Леонора спрятала лицо в ладонях. Внутри все свело судорогой.
– Мне ужасно жаль, что они уезжают, – сказала Мередит. – Хорошие ребята.
– Джеймс говорит, что ему тошно быть мальчиком для битья у мистера Хэррингтона! – с видом знатока прокомментировала Клэр. – Он устал выполнять приказы богачей.
