– Слушайся Джеймса, – посоветовал ему бармен. – Прииски не место для таких парней, как ты. Они выжимают человека, меняют его, делают грязным и твердым, как камни, которые он там ворочает.
Том рассмеялся:
– Да ты прямо поэт, черт возьми!
– Прииски – это не шутки! – отрезал бармен. – И вам там не место, ребята. Том, я хорошо знал твоего отца. Знаешь, что он говорил каждому фермеру, который собирался отправиться туда? Он говорил: «Человеку, который всю жизнь работал на земле, невозможно трудиться под землей, чтобы не свихнуться». Послушай меня, держись лучше за землю, приятель. Она создаст тебе проблемы, но хотя бы не угробит.
Ган прислушивался к их разговору. Не подслушивал, а просто слушал, как слушал звон стаканов или шарканье ботинок друг о друга. Бармен был прав. Прииски съедят этих двух чистых мальчиков, а остатки просто выплюнут.
Он покосился на них, потом присмотрелся повнимательнее. В Джеймсе, который пил воду, чувствовались уравновешенность и надежность. «Симпатичный парень, но при этом не выглядит педиком». Брови его были нахмурены, но, похоже, это обычное выражение лица – задумчивое. Второй был типичным деревенским парнем с простыми манерами, немного угрюмым, но смышленым.
Ган сделал последний глоток теплого эля. Он разобьет лагерь, перекусит и сразу после заката ляжет спать. Он отодвинул стакан и встал.
– С тебя один шиллинг.
Ган сунул руку в карман и пошарил в нем, после чего полез в другой и нащупал там дыру.
Бармен, пристально следивший за ним, нервно облизал верхнюю губу.
– Какие-то проблемы?
– Они где-то тут, сейчас. – Карманы были пусты, но Ган продолжал рыться в них в надежде обнаружить монеты, которые только утром были там. – Должно быть, я их где-то выронил.
Бармен в сердцах хлопнул ладонью по стойке. Разговоры стихли, все повернулись в его сторону.
– Ведь знал же, что ты бродяга, знал, как только ты вошел! Здесь тебе не благотворительная организация! Уселся, как нищий на паперти! Тут не подают! Плати шиллинг, а не то я сейчас сниму твою деревяшку и выколочу из тебя деньги!
– Я не нищий и не бродяга! – воскликнул Ган, хотя в настоящий момент ничем от него не отличался. – Мне просто нужно пройти там, где я шел сюда.
– Ты просто смоешься, не заплатив!
– Да спроси мистера Флетчера! – выкрикнул Ган. – Он дает мне заказы на доставку.
– Говорю же, этот сукин сын все врет! – заявил бармен. – Эту работу выполняет Оши. Вот уже как два года. – Он закатил рукава и, выхватив из-под стойки палку, ткнул ею в грудь Гану. – Послушай, калека…
Молодой парень, сидевший рядом, оттолкнул палку.
– Убери! – сказал он и бросил на стойку несколько монет. – Все, уплачено.
Бармен, постукивая палкой по стойке, перевел взгляд с одного на другого:
– Не стоит заступаться за всяких бродяг, Джеймс. Их нужно учить.
– Он не бродяга, – ответил тот. – А теперь оставь его в покое.
Том сунул деньги за виски под палку.
– К тому же, – язвительно заметил он, – это ты должен заплатить за то, что он выпил эту теплую лошадиную мочу. Купи себе холодильник, дешевый мерзавец!
Кое-кто засмеялся. Вся злость бармена прошла.
– А ты стал смелым, Том. – Он засунул палку под стойку. – Совсем как твой отец.
Ган вывернул карман наизнанку и показал его Джеймсу:
– Наверное, я потерял деньги.
Он почесал свою неряшливую бороду, и уши его покраснели от стыда.
Джеймс похлопал его по плечу:
– Не переживайте.
Ган не мог унять жгучую досаду и, когда молодые люди вышли из паба, последовал за ними.
– Погодите! Оставьте свой почтовый адрес, и я пришлю вам деньги. Мне завтра заплатят. Можете спросить у мистера Флетчера в кооперативе. Я не какой-нибудь бездомный бродяга.
Эти слова продолжали звучать в его голове снова и снова: «Я не бродяга… Я не бродяга…»
Джеймс улыбнулся и махнул рукой:
– Это всего лишь выпивка. Я угощаю.
Этот человек совершил хороший поступок – спас несколько зубов, которые ему точно выбили бы. И Ган поспешил за ними:
– Я слышал, вы ищете работу…
– Да, – шагнул к нему Том. – А у вас есть что-то на примете?
– В Кулгарди приезжает человек, который будет управляющим на тамошнем руднике. Американец. Толкуют, что он купил парочку скотоводческих ферм в буше и ему нужны работники: гуртовщики, стригали, приказчики, разнорабочие, люди для ухода за скотиной. – Гану так хотелось подняться в их глазах: он не бродяга какой-нибудь! – Я знаю, потому что возил туда лесоматериалы. Все строят заново. Попадете туда первыми – может, получите работу.
На лице темноволосого парня, Джеймса, появилось задумчивое выражение, напряженное и настороженное.
– Где, говорите, находится эта ферма?
– Возле Ленстера. Это часть прежней фермы Миранда-Крик.
– Спасибо за подсказку. – Джеймс протянул ему руку. – Вы оказали нам большую услугу, сэр.
Гана буквально распирало от гордости: «Он назвал меня сэром!»
Он пожал протянутую руку, и его стыд испарился: «Я не бродяга».
– Бронсон сказал, что переедет туда, где жил прежний управляющий, – сказал Том. – Чтобы присматривать за тобой и девочками.
Миссис Шелби не скрывала раздражения:
– Я уже сказала, что могу управляться с ружьем не хуже мужчины.
