Леонора доставала фарфоровую посуду из кедрового ящика, освобождала ее от упаковочной стружки и ставила на выложенные кружевами полки, и каждая тарелка была для нее возможностью устроения домашнего уюта. Закончив, она закрыла стеклянные дверцы буфета и провела рукой по гладкому полированному дереву.
– Ты все это время чему-то улыбалась. – В дверях, прислонившись к косяку и скрестив на груди руки, стоял Алекс. – Я не знал, что процесс распаковки доставляет тебе такое удовольствие.
Она отступила назад и сняла передник.
– Просто мне здесь нравится.
– Мне никак тебя не понять, дорогая. – Он пригладил волосы. – Это место размером с жилье какого-нибудь из наших слуг, а ты сияешь так, будто это настоящий дворец.
– Зато оно наше. – Она взяла его за руку и потянула к стулу. – Позволь мне напоить тебя чаем. Ты проголодался?
Пока Леонора обследовала кладовую для продуктов, Алекс не отрывал от нее глаз. Он сидел, забросив ногу на ногу, и поглаживал колено, обтянутое брюками для верховой езды.
– Я уже нанял повара и экономку. Они начнут работать со следующей недели.
– Нет нужды кого-то нанимать, Алекс. – Леонора выставила горшочек с конфитюром и коробку с печеньем к чаю. – Я сама могу готовить. И убирать, кстати, тоже.
– Вздор! – Кончики его пальцев вычерчивали круги на полированной поверхности стола. – Дорогая, ты понятия не имеешь, сколько еды необходимо готовить на ферме.
Услышав его обычный снисходительный тон, она отвернулась.
– Наверное, ты прав.
– К тому же, поскольку это место расположено довольно далеко, гости будут задерживаться здесь на несколько дней, а может, и недель. Кроме этого, неподалеку рабочие станут стричь шерсть, так что появится множество ртов, которые нужно будет кормить.
Она налила ему чаю.
– А что за люди тут работают?
– Приказчики, хорошие ребята, – одобрительно заметил он. – Типичные ковбои, молодые и сообразительные. Решение здешних проблем они возьмут на себя, мне хватает хлопот с рудником. – Алекс откинулся на спинку стула, положил кусочек сахара в чай и осторожно перемешал. – Видела бы ты, Леонора, их глаза, когда они приехали сюда! – Алекс ухмыльнулся. – То, как эти люди смотрели на лошадей, на землю. Наша собственность здесь по размеру как половина Бельгии, ты знала это? Сомневаюсь, чтобы они когда-нибудь видели что-то подобное. – Глаза Алекса скользнули по фигуре жены. – И это они еще тебя не видели!
Алекс поднялся со стула – печенье осталось нетронутым, чай он едва пригубил. Он обхватил руками ее талию и прижал к себе. Это была знакомая уже прелюдия к занятию любовью, и Леонора закрыла глаза, стараясь сдержать инстинктивное желание вырваться. Он больше не был груб с ней, не принуждал ее силой, как это случилось в первый раз. С другой стороны, она не давала ему повода для этого, потому что не сопротивлялась его домогательствам, позволяла ему получить удовольствие и была рада, когда все заканчивалось.
Алекс поцеловал ее в шею, и она в поисках причины для отказа воспользовалась отговоркой, которая всегда срабатывала:
– Сейчас не самое подходящее время для этого. Я могу забеременеть.
Алекс тут же убрал руки: он не хотел заводить детей, пока не сколотит достаточное состояние.
Он со смиренным видом проглотил остаток чая и удовлетворенно хлопнул в ладоши.
– Ты находишься здесь уже достаточно долго. Выйди и познакомься с нашими людьми. – Он взял ее под локоть – У меня есть сюрприз для тебя.
Том с шумом уронил тяжелое седло рядом с открытой дверью конюшни.
– Похоже, босс устраивает своей леди экскурсию. Хочет, чтобы все собрались на ринге.
– Буду там через минуту.
Джеймс двумя ударами вколотил толстый гвоздь и повесил на него последнюю сбрую. Затем вытер руки о штаны и вышел, чтобы присоединиться к Тому.
Алекс одной рукой обнимал талию женщины, которая стояла, потупив взгляд.
– Прошу всех познакомиться с моей очаровательной женой, миссис Хэррингтон, – обратился он к мужчинам, ревниво убедившись, что каждый из них позавидовал ему. – Дорогая, а это люди, которые построили наш дом и которые сделают Ванйарри-Даунс лучшей фермой во всей Западной Австралии.
Наступило неловкое молчание. Собравшиеся мялись, не зная, то ли хлопать, то ли радостно приветствовать хозяйку, то ли помалкивать.
Джеймсу хотелось побыстрее вернуться к работе. Он переглянулся с другими работниками – суровыми мужчинами с загорелыми морщинистыми лицами и заросшими щетиной подбородками.
– О’Рейли! – крикнул Алекс. – Приведи-ка Полночь.
Джеймс сходил в конюшню, вывел оттуда черного жеребца, заметно присмиревшего после нескольких недель тренировок, и вручил поводья Алексу.
Тот подвел коня к жене, и она провела рукой по его шелковистой гриве.
– Он просто великолепен, Алекс! – с восхищением выдохнула она.
Мужчины одобрительно закивали. Действительно, хорошая лошадь.
– Оседлай его, – приказал Алекс Джеймсу. – Я хочу прокатиться на нем.
Джеймс надвинул шляпу на глаза:
– Он еще не готов.
– О чем ты говоришь? Ты ведь ездишь на нем уже несколько недель!
– Он привык ко мне, но никого другого к себе не подпускает.
Алекс обвел глазами группу собравшихся и ухмыльнулся.
